Архивы

Зачем тренировать внимание: Оптимизация каждого мгновения и девять навыков благополучия

На одной из предыдущих сессий я упоминал про оптимизацию каждого мгновения жизни — что практику можно рассматривать как тренажёр по оптимизации каждого мгновения. Но по большому счёту это можно уточнить и разложить на несколько категорий: в чём именно тренировка внимательности может пригодиться.

Три области применения навыков осознанности

Умелое взаимодействие с приятным и неприятным

Первая категория — более умелое взаимодействие с приятным и неприятным. Если мы направляем внимание на то, что происходит в моменте, полнее присутствуем в настоящем, то то, с чем мы прежде всего сталкиваемся — это приятное и неприятное. В каком-то смысле вообще все наши действия в жизни можно рассматривать через эту призму: как избегание дискомфорта и стремление к приятному. На уровне базовых желаний хочется, чтобы было меньше плохо и больше хорошо.

Поэтому оптимизация каждого мгновения — это в том числе: если в очередное мгновение есть что-то приятное, имеет смысл получать от этого удовольствие. В конечном итоге жизнь непредсказуемо конечна, и пропускать то удовольствие, которое в ней есть, странно. Вот плывёт красивое облако, а я думаю свою тревожку десятый раз за сегодня. Обидно. Речь не о кайфажёрстве, а о том, что если что-то приятное уже есть — имеет смысл направлять на него больше внимания.

Когда я ем и при этом не отвлекаюсь, еда сразу воспринимается иначе. Есть знаменитое упражнение в mindfulness-подходе — осознанная изюминка. Одна изюминка, но если провести с ней две минуты — рассматривать, нюхать, жевать, перекатывать языком, раздавливать — из неё можно получить много-много всего приятного, что в другой ситуации просто проглотил бы и пропустил.

Удовольствие и удовлетворение

Важно при этом различать удовольствие и удовлетворение. Ради удовольствия хочется ещё и ещё, а удовлетворения в этом нет. Поэтому речь идёт не просто о большем количестве приятного, а о большем удовлетворении от того, что приносит удовольствие.

Точно так же, если в очередное мгновение я сталкиваюсь с чем-то неприятным — хотелось бы уметь меньше от этого страдать. Если есть возможность за счёт навыков внимания снизить страдание при столкновении с дискомфортом, странно ею не пользоваться. Неприятного в жизни довольно много, что уж тут скрывать.

Интересно, что и снижение страдания при столкновении с дискомфортом, и удовлетворение от удовольствия зависят от одного параметра — от равностности, от умения не цепляться. Чем больше я цепляюсь, сопротивляюсь, сражаюсь с дискомфортом — тем больше страдания. Чем больше цепляюсь за приятное — тем это тоже становится страдательнее: удовлетворения нет, потому что цепляюсь.

Углубление знаний о себе

Вторая категория — углубление знания и понимания себя. Если я направляю внимание на то, что происходит в моменте, я начинаю это лучше понимать. Для большинства людей непонимание того, что происходит, приводит к большему страданию. Больше ясности — меньше страдания. Полный сумбур и каша внутри — больно. Прояснилось — сразу гораздо лучше.

Что мы вообще знаем о себе и откуда мы это взяли? Я знаю о себе какие-то статусы, жизненные роли, названия. Но что я знаю о себе как о живом существе? Если это не абстрактная информация, то единственный способ её получить — наблюдать в моменте. Либо я знаю себя абстрактно, либо конкретно. Конкретное берётся только из наблюдений. Но много ли мы за собой наблюдаем в течение дня? В какие моменты внимание разворачивается на самих себя?

Положа руку на сердце, рефлексивное осознавание включается довольно спорадически. И зная, как работает внимание, можно предположить: чаще всего оно включается тогда, когда что-то не так, когда что-то болит или беспокоит. А когда не болит — не замечаю. Получается, что информация о себе, которую мы получаем таким образом, очень выборочная и хаотичная. Я называю это статистикой самонаблюдений. А статистика из случайных параметров — это плохая статистика: отсюда кусочек, отсюда кусочек — и на основании этого делаем вывод: «Вот такой я человек».

В практике у нас есть возможность знать себя сейчас, сейчас, сейчас — замечать конкретные характеристики, обнаруживать закономерности и уже из этого делать выводы. Буддисты говорят об индивидуальных характеристиках и универсальных характеристиках. Универсальные — это то, что свойственно всему: из систематических наблюдений мы начинаем получать более общие закономерности.

Изменение поведения

Третья категория — изменение поведения. Довольно странно было бы предположить, что меняется взаимодействие с тем, что приносит удовольствие или страдание, углубляется понимание себя и мира — а на внешнем контуре при этом ничего не меняется. Предположительно всё-таки меняется. Наше поведение — важный фактор страдания или счастья. Мы часто знаем, что хотели бы действовать иначе в тех или иных ситуациях. И изменение поведения тоже напрямую зависит от навыков внимательности.

Есть, например, известная книга Келли Макгонигал «Сила воли» — стэнфордского профессора и буддийской медитаторки с богатым практическим бэкграундом. В ней она рассказывает про разные нейронные пути: один отвечает за активацию нового действия, другой — за остановку прежнего. Сила воли в смысле «хочу начать что-то делать» — один механизм. Сила воли в смысле «хочу перестать что-то делать» — немного другой. Но и там, и там активно участвует mindfulness, навыки осознанности. Книжку рекомендую, если тема изменения поведения актуальна.

Итак, как минимум, три параметра. Их можно раскладывать подробнее, но для наших задач достаточно:

  • более умелое взаимодействие с приятным, неприятным и нейтральным;
  • углубление знания и понимания себя и мира;
  • изменение поведения.

И что важно: хотим ли мы стать буддами, спасти всех живых существ или просто научиться справляться с эмоциями — принцип один и тот же.

Что именно мы тренируем: три группы навыков

Для решения этих задач у нас есть несколько групп навыков, которые нарабатываются в практике. Один набор достаточно очевиден — навыки внимательности. Но не только они.

Дело в том, что навыки внимательности находятся не в вакууме. На них очень сильно влияет состояние тела. Если я напряжён и взбудоражен — внимание не поддаётся. Стоит выдохнуть и чуть замедлиться — и внимание сразу становится более стабильным. В стрессе внимание схлопывается, становится туннельным: я влетаю домой и ищу то, что прямо передо мной. В крайнем стрессе оно вообще отключается — то, что в Первую мировую психологи называли «взглядом на тысячу ярдов», описано ещё у Гомера в «Илиаде». Стресс как мобилизация — это прицельный фокус при отключённом периферийном осознавании.

Значит, работая на уровне тела, мы тоже помогаем навыкам внимательности. И наоборот: когда я что-то замечаю — мне проще с собой управляться; когда управляюсь с собой — проще что-то замечать. Они связаны в обе стороны.

Дальше обнаруживается третий параметр — навыки отношения (relational skills).

Когда я наблюдаю с заботой, теплом и добром — получаю один опыт. Когда с напряжением, презрением или отвращением — совсем другой. Буквально то, что я вижу, будет сильно зависеть от того, как я отношусь к тому, куда смотрю. Один и тот же пейзаж за окном в разных внутренних состояниях выглядит по-разному. Поэтому то, с каким отношением я выполняю практику, оказывается не менее, а в каком-то смысле и более значимым, чем-то, насколько хорошо я умею сосредотачиваться.

Для удобства запоминания я выстроил симметричную модель: по три навыка в каждой группе. Три навыка внимательности, три навыка телесности, три навыка отношения — итого девять навыков благополучия.

Навыки внимательности: сосредоточение, ясность, равностность

Первый навык — сосредоточение. Не прыгнешь выше головы, если внимание всё время скачет. О каком успокоении, о какой ясности, о каком глубинном удовлетворении тогда может идти речь? Попробуйте читать книгу, когда внимание блуждает: пролистываешь пару страниц и понимаешь, что не помнишь ничего — внимание было где угодно, только не здесь.

Навык сосредоточения — это способность произвольно фокусироваться на том, что нужно, и столько, сколько нужно. Постепенно, по мере практики, внимание становится более покладистым: положил сюда — лежит, пока сам не переместишь. Нашей задачей не является стать олимпийскими чемпионами по сосредоточению. У разных людей разные сложности: кто-то легко залипает и не может отлепиться; кто-то, наоборот, никак не может сфокусироваться и постоянно отвлекается. Но в любом случае нужна какая-то степень стабильности внимания — и это тренируемый навык.

К сожалению, в школьной или семейной программе такого нет. Кажется, что внимательность, эмоциональный интеллект, понимание своих границ — всё это как-то само должно наработаться к взрослой жизни. По факту оказывается наоборот: именно эти навыки стоило бы нарабатывать целенаправленно.

Второй навык — ясность, понимание того, что происходит. Это один из основных элементов, которые мы здесь тренируем: что здесь? что здесь? что здесь? Из собранного, сосредоточенного состояния мы начинаем обнаруживать характеристики опыта, которые на первый взгляд совсем не очевидны: как что-то движется, меняется, плывёт, пульсирует. Мы гораздо отчётливее замечаем фигуру, чем фон, и гораздо легче замечаем то, что есть, чем-то, чего нет. Если вы сейчас смотрите на меня, вряд ли вы одновременно отслеживаете всё зрительное поле, внутри которого я помещаюсь. Ясность — это тренировка именно этой тонкости восприятия. Очевидно, чем больше направляю внимания, тем понятнее, что там происходит.

Третий навык — равностность. Это хитрая штука. Я сильно подозреваю, что во многом это одновременно и телесный навык, и навык отношения — но в модели внимательности он занимает своё место. Равностность — это позволение себе чувствовать то, что чувствуешь. Вот что это такое. Я сейчас чувствую эту грусть — и мне по её поводу ничего не нужно делать. Я могу просто позволить себе её чувствовать. Замечаю, как она зарождается, как становится интенсивнее, как ползает по телу, задействуя разные его области. И как уходит и спадает. Я могу прожить эту грусть от начала до конца. Или этот гнев. Или раздражение, печаль, зависть — что угодно.

Поскольку всё перечисленное неприятно, у нас обычно другие способы с этим взаимодействовать: не хочу это чувствовать, сопротивляюсь. Насколько я могу позволить себе это пропустить через себя? Есть хорошая метафора трубы: чем больше затор и сопротивление — тем с большим давлением проходит то, чему нужно пройти, тем болезненнее. Как заложенный нос: нос свободен — дышишь спокойно, нос заложен — приходится продираться.

Равностность в равной степени относится и к неприятному, и к приятному. Применительно к неприятному — это позволить себе чувствовать без отталкивания. Применительно к приятному — позволить себе чувствовать без цепляния. Например, приходит мысль, что неплохо бы взять ещё кусочек торта. Эта мысль приятная, мне этого хочется. Вопрос: насколько я могу прожить её как приятное — без необходимости немедленно осуществить, повторить, удержать? Если приятный опыт скоротечен, а я цепляюсь за него, пытаясь его удержать или вернуть — я делаю себе больно. С едой это, конечно, работает, но в гораздо большей степени — с кучей всего остального в жизни.

Важный вопрос, который часто возникает: а где граница между равностью и аскезой, между принятием и контролем?

Ответ такой: равность не имеет никакого отношения к действиям или бездействию. Взял ты один кусок торта или два — это отдельная история.

Равностность — это именно позволение себе чувствовать то, что чувствуешь. Всё. Это не сопротивление себе и не цепляние за то, что чувствуешь; это позволение себе проживать всё, что приходит, целиком и полностью.

И судя по исследованиям, по репортам людей и по тому, что говорят учителя — и современная психотерапия здесь солидарна — когда мы позволяем себе чувствовать то, что чувствуем, не приходят идеи делать что-то странное, лишь бы что-то не чувствовать. Потому что напряжения в этом нет. Я чувствую это — и всё. Сейчас грустно, сейчас радостно, сейчас возникла жадность — что угодно. Но если я в этом не увязаю, у меня появляются другие критерии для действия. Не реактивного и не основанного на эмоциях отвращения, жадности или страха — а на каких-то других основаниях. Это отдельный интересный разговор.

Практический вопрос: как отличить равность от диссоциации? Я думаю, что критерий здесь телесный. По ощущениям в теле. Другого критерия я предложить не могу.

Навыки телесности: покой, собранность, гибкость

Сосредоточение, ясность, равность — во многом всё это обусловлено нашей телесностью. В одном состоянии тела ясность совсем другая, чем в другом. В медитациях каждый день есть много возможностей увидеть, как неспособность расслабиться влияет на качество собранности, включённости и ясности.

Навыки телесности — это по большому счёту навыки умелой саморегуляции.

Что она в себя включает?

Первый — покой, расслабление. Умение привести себя в более устойчивое, спокойное состояние. Во взбудораженном, раздёрганном, неусидчивом состоянии попробуй соберись — всё время что-то отвлекает, никак не получается подойти к снаряду.

Второй — собранность. Расслабляться хорошо, но это явно не единственный навык. Нужно что-то в обратную сторону: умение подтянуть себя, включиться, выпрямить спину. Вся поза для медитации выстраивается между этими двумя векторами: слишком много расслабления — улетаешь, слишком много собранности — нет покоя. Надо находить точку посередине. Покой и собранность могут быть характеристиками не только тела, но и внимания.

Третий — гибкость. Не в смысле умения завернуть себя в позу лотоса, а в смысле адаптации и переключения. Я замечаю — и могу перестроиться: нужно собраться — собираюсь, нужно расслабиться — расслабляюсь. Недостаточно просто уметь собраться и расслабиться; важно иметь живой контакт с тем, что происходит, и быстро реагировать. Это функциональная, или эмоциональная гибкость.

Когда говорят про медитацию как про «тренировку мозга», меня это немного напрягает — не мозгом единым. Это гораздо более комплексная работа. Если я хочу развивать навыки внимательности, мне придётся обращать внимание на навыки телесности, потому что они в одной связке. Одно питает другое: с вниманием к телу получаю доступ к большей телесной осознанности; развитие телесной осознанности помогает нарабатывать навыки внимательности эффективнее.

Навыки отношения: открытость, интерес, доброта

Но и тело с вниманием — ещё не вся картина. Оказывается, что большую роль во всём этом играет то, с каким вкусом всё происходит. Если я сижу и превозмогаю, пытаюсь прорваться — это подпитывает напряжение, а не расслабление. Если я замечаю больше свои ошибки, чем достижения, если ругаю себя больше, чем хвалю — это будет влиять на то, что я вижу через ясность. Поэтому определённые качества отношения сущностно близки большей ясности, большей равности, большей собранности. Включая их, мы помогаем телу расслабиться и добавить устойчивости. И наоборот: расслабившись и обретя устойчивость, мы даём больше шансов, что включится другое качество присутствия.

С любой стороны можно заходить — и всё будет влиять на всё. Когда знаешь всю модель, понимаешь: если за один хвостик не получается дёрнуть — пробую вот этот, вот этот, вот этот.

Первое качество отношения — открытость. Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, с чем столкнусь в следующую секунду. Конечно, я предполагаю, прогнозирую, проецирую — но положа руку на сердце, не знаю. Могу ли я подойти к следующему мгновению из позиции открытости и готовности? Это то самое «сознание новичка»: я не знаю. Найдите свой вкус для этого, но принцип — вот этот.

Второе — интерес. Интерес как азарт и интерес как ценность: мне важно с этим разобраться. Не «ну ладно, попробую ещё раз» — а «дай-ка разберусь». Я хочу узнать, что там за поворотом, потому что от этого зависит моя жизнь. Это не вялое наблюдение, а настоящее любопытство: дай-ка попробую, что день грядущий мне готовит. Открытость — не знаю, что готовит. Интерес — интересно, что готовит. Потому что это возможность научиться, узнать, прожить.

Третье — доброта, или внимание как забота. В русском языке слово «внимательный» несёт оба смысла: и сосредоточенный, и заботливый. Внимательный муж помнит, что жена любит розы, а не тюльпаны. Это про ценность и значимость: я хочу уделить этому внимание, потому что это для меня важно. Я хочу быть себе добрым другом и учусь это делать. Я провожу с этими людьми свою жизнь — поэтому мне важно учиться взаимодействовать с ними иначе, быть внимательным к их потребностям и болям.

Если у меня достаточно ясности и достаточно покоя, чтобы это распознать — я замечаю, каково другому человеку. Если замечаю, что для него тема болезненная — я уже не могу это игнорировать. Поэтому внимание как забота, внимание как доброта.

Есть хороший вопрос: если в практике замечаешь, что нападаешь на себя или относишься к себе нехорошо, и не получается это просто «перевернуть» — что делать? Можно зайти с другой стороны: через телесную саморегуляцию, через замедление, через большую ясность начать исследовать моменты, когда это происходит. Остеопатия будет хорошим вариантом. Психотерапия — тоже. Медитация — тоже. Всё это дёргает за ниточки одного и того же. Просто сказать себе «перестань так думать» — вряд ли получится.

Отношение как практика: не цель, а действие в настоящем

К вопросу о навыках отношения — расскажу про свой опыт, потому что это мне близко и понятно. Когда я познакомился с техниками медитации, я довольно долго был в парадигме инженерного подхода к просветлению: нужно взять технику, дойти куда нужно, там что-то увидеть по-другому — и всё встанет на свои места. Нужно заработать инсайт своими действиями, и этот инсайт всё магическим образом перестроит.

Мне понадобилось лет восемь, чтобы начать замечать: то отношение, с которым я сажусь в практику — «у меня есть задача туда прийти, что-то получить, и тогда настанет счастье» — в моменте по факту культивирует напряжение и цепляние. Я стремлюсь туда вместо того, чтобы расслабляться сюда; по факту культивирую противоположные качества.

Если открытость, интерес к жизни, любовь и доброта — это то, к чему я хочу прийти, почему бы с этого не начать? Если я могу делать это в моменте — могу упражнять это как-то, что делаю прямо сейчас, и через это закреплять как навык. Не как цель в будущем, а как действие в настоящем.

Например: вот я сижу, и пришла дискомфортная эмоция. Что я могу сделать, чтобы прожить её с меньшим страданием? Я замечаю, что могу навстречу ей улыбнуться — это навык телесной гибкости. И сразу замечаю, как меняется качество её проживания. При этом я с ней ничего не делал — и это принципиально важно.

В mindfulness мы не делаем ничего со своими переживаниями. Вот в чём хитрость — потому что делать что-то с ними бесперспективно. Автоматические процессы не поддаются прямому управлению: эта мысль пришла — я её не ждал, не вызывал, не планировал. Как её отменить? Никак. Если начать её блокировать, ум решит, что плохо делает свою работу, и начнёт подсовывать ту же мысль настойчивее. Тревога, самобичевание, что угодно — если игнорировать, организм будет посылать сигнал сильнее. А потом открываешь дверь — и всё влетает разом.

Если сказать: «Ладно, проходи» — поначалу может захлестнуть. Но если держишь дверь открытой, оно привыкает, что ломиться не обязательно. Накал снижается сам. При этом я ничего не делал с тревогой напрямую — только что-то делал с отношением, что-то делал с телом — и в результате повлиял на её качество и количество.

Все девять навыков питают друг друга

В медитаторских кругах очень много всего основано на преодолении и достижении. Это будет мешать. Многое также основано на непонимании роли телесности — и это тоже будет мешать, если не понимать, что во многом мы регулируем всё это именно через тело.

Поэтому: пробую с этой стороны, пробую с этой, пробую с этой. Потихонечку все девять навыков развиваются, и между ними происходит сонастройка — они начинают интегрироваться. Влияя на одно, влияешь на всё остальное, и начинаешь видеть, как вся эта паутина работает в целом. Замечайте в практике, как все эти элементы участвуют в каждый момент и подпитывают друг друга.

Шесть врат к Возвышенному: рассказ о ретрите на севере Таиланда

Введение

«Есть такое твёрдое правило: встал поутру, умылся, привёл себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету».

Кажется, что это про дисциплину, но на самом деле это про желание заботиться, про внимательность и сердечность, про готовность взять ответственность за свои «шесть соток». Как поёт Борис Гребенщиков: «Мне некому сдать пост», и это не про обречённость, а про решимость действовать: за меня моё никто не сделает.

Как привести в порядок «свою планету»? Культивировать правильные состояния ума. Всё начинается с состояния ума и намерения — так говорит не только Дхаммапада, древний буддийский текст, но и подсказывает здравый смысл. Мы все это чувствуем — происходит очередной слом истории, но слишком многие хотят чинить планету или, хуже того, других людей, не слишком заботясь при этом о состояниях своего ума — о тех основаниях, на которые они опираются для действий.

Про это — вся моя деятельность последних 13-и лет. И в частности — многодневные молчаливые ретриты, на которых есть уникальная, слабо выполнимая в нашей повседневной жизни возможность преднамеренно заниматься именно этим — с утра до вечера, день за днём, в любых положениях тела, при любых действиях, состояниях и переживаниях отслеживать состояния своего ума, и учиться умело действовать мгновение за мгновением.

Как если мы хотим вырастить красивые розы, недостаточно их просто посадить: нужно подготовить почву и семена, правильно посадить, поливать или уводить лишнюю воду, по ситуации удобрять, затенять или подсвечивать, убирать вредящих этой розе насекомых…

Только если с розами это занимает месяцы, то ум наш движется намного быстрее, за несколько минут меняя свои состояния много раз, так что учиться с ним управляться — задача существенно более сложная, чем с розами.

Первые ретриты я проводил преимущественно в стиле бирманской випассаны — по ясному как топор методу Махаси Саядо. Затем, освоив систему Unified Mindfulness Шинзена Янга, стал преподавать в основном по ней, поскольку она позволяла избежать лишней догматичности южного буддизма, и удерживаться на научно обоснованных позициях, совмещая психологию, духовность и ясные no-bullshit инструкции.

В этот раз я впервые провёл длительный ретрит по системе «Шести врат к Возвышенному»: семь дней, десять участников, с каждым — индивидуальное сопровождение в их красивых и часто непростых процессах.

Систему эту, как и вообще воззрения и методы китайского патриарха Чжи И (один из трактатов которого так и называется — «Шесть врат к Возвышенному»), я изучаю уже шестой год, и делал про это онлайн группы, занятия и однодневные форматы, но большой живой ретрит — впервые. Ничего радикально нового — это всё та же випассана, пусть и с «китайским колоритом» и на несколько другой базе воззрений (про это напишу в следующей части), и я всё так же активно использую техники Шинзена Янга (и они идеально ложатся в модель «шести врат») — но сильно изменился я сам.

По моим ощущениям, этот ретрит получился самым глубоким из всех, которые я когда-либо проводил. Тут многое совпало: я был сразу же после своего девятидневного ретрита в монастыре, что не могло не повлиять на глубину и качество присутствия и передачи; вёл ретрит вновь с любимой женой (которая сидела все медитации целиком, поскольку может больше не отвлекаться на малыша), в идеально подходящем для этого волшебном месте и с прекрасной «рабочей» группой…

Но важно, что и сама система Шести врат оказалась очень действенной и понятной для ретритного формата, поскольку уникально сочетает элементы последовательного погружения с совершенным и внезапным подходом.

О подходе

«Нет ничего, что не было бы истинно реальным. Когда реальность берётся как объект [созерцания], а мысли едины с реальностью, то нет ни цвета, ни запаха, которые не были бы Срединным Путём».

Последовательный и внезапный — это два традиционных буддийских взгляда на то, что из себя представляет путь практики. Согласно первому из них, есть последовательность шагов или этапов, которые мы можем осваивать один за другим, постепенно очищаясь и освобождаясь от страданий. А второй говорит о том, что если пробуждение — это пробуждение к реальному, то реальное не может быть больше или меньше, оно всегда вот такое, какое есть, поэтому это можно только распознать.

Формально часть буддийских школ опирается на последовательный способ практики, а часть — на внезапный, но на деле все они используют элементы и того, и другого.

Постепенный путь нам в целом понятнее (отсюда такая любовь практикующих к стадийным моделям, и попытки всячески себя картировать), но эта понятность обманчива: согласно буддийским воззрениям, цель практики — освобождение от страданий — реализуется через опытное постижение нирваны как необусловленного, нерожденного и бессмертного. Но поскольку всё в этом мире обусловлено и непостоянно, не очень понятно, какими именно действиями мы можем последовательно и постепенно прийти к этой реализации…

С другой стороны, в школах внезапного пути вам, вероятно, пропишут вначале считать вдохи и выдохи, потому что, хотя мы и не можем стать больше или меньше собой, для настоящей реализации недостаточно «просто понять» это головой — нужны благоприятные условия для спонтанного надмысленного распознавания, и мы можем культивировать это своими умелыми действиями.

«Шесть врат к Возвышенному» красиво обходят все эти противоречия, поскольку сразу же включают оба этих взгляда (и даже больше!) в целостную систему практики.

  • Их можно рассматривать как последовательность из шести методов («врата» = методы) от счёта дыханий до совершенной чистоты, с ясными критериями продвижения от стадии к стадии. На ретрите мы так и двигались, каждый день осваивая новый метод и «наслаивая» его на предыдущие.
  • При этом, «хотя этих врат шесть, они ничем не отличаются друг от друга в своей способности облегчить человеку встречу с Возвышенным», то есть каждый из этих методов — это полноценный путь практики от начала до конца (я чуть позже выложу записи своих вечерних бесед с ретрита, где рассказываю о том, как разные буддийские школы по сути и используют те или иные «врата»).
  • Более того, в отличие от других стадийных систем (например, випассаны по Махаси Саядо или тренировки внимательности по Чуладасе), в «Шести вратах» все методы взаимовключают и полностью содержат друг друга, так что выполняя любой — выполняешь все. У каждого из участников к концу ретрита были свои любимые «рабочие» методы, и это совершенно нормально:
  • «Что касается нирваны, истинной жемчужины Дхармы, то существа входят в неё через множество различных врат».

  • Наконец, все эти методы можно рассматривать с позиции совершенного созерцания (природы) ума — о чём пробовал указывать с первого же дня.

(и это я ещё опустил ещё три (!!) способа понимать эти шесть методов и их связи)

Каждое утро после завтрака я объяснял новый метод и сопровождал участников голосом, чтобы они могли освоиться в процессе медитации (остальные практики проходили преимущественно в молчании), а каждый вечер после ужина давал теоретическую базу про то, как всё это соотносится с буддийскими воззрениями, или как использовать это в жизни.

Как был устроен наш ретрит

В анонсах ретрита я называл метод «шести врат» — «китайской випассаной». Впрочем, метод випассаны использует преимущественно вторые врата (приводящие к прекращению (aka ниродха) в третьих вратах), так что «Шесть врат» — это подход гораздо более комплексный. Для тех, для кого плохо работают вторые врата, есть ещё пять подходов к практике, каждый из которых может быть полноценным путём. Словами мастера Чжи И:

«Поскольку эти шесть можно пройти, их называют „вратами“. Хотя этих врат шесть, они ничем не отличаются друг от друга в своей способности облегчить человеку встречу с Возвышенным.»

Но никакие методы не существуют в вакууме. В этой части рефлексии хочу поделиться тем, как вообще был устроен наш ретрит.

Расписание

    6:00 Подъём

    6:30−7:00 Сидячая медитация в молчании
    7:00—7:30 Утренняя телесная практика
    7:30—8:00 Сидячая медитация в молчании

    8:00 Завтрак, свободное время.

    9:30−10:00 Введение в очередные «врата»: разъяснение метода и техники
    10:00—10:30 Медитация по методу очередных «врат» с ведением голосом
    10:30—11:00 Практика в ходьбе
    11:00—11:30 Сидячая медитация
    11:30—12:00 Практика в ходьбе
    12:00—12:30 Сидячая медитация
    12:30—13:00 Дневная телесная практика

    13:00 Обед, свободное время.

    15:00−15:30 Практика в ходьбе
    15:30—16:00 Сидячая медитация
    16:00—16:30 Практика в ходьбе
    16:30—17:15 Ответы на вопросы, сидячая медитация
    17:15—17:45 Практика в ходьбе
    17:45—18:15 Сидячая медитация
    18:15—19:00 Вечерняя телесная практика

    19:00 Ужин

    20:00−21:00 Беседа по теме дня, завершение дня

Все сидячие медитации были по 30 минут. За много лет я попробовал разные форматы: делал и по 45 минут медитации, и по часу, и пробовал увеличивать время от 30 до 60 по мере прохождения ретрита, но пришёл к тому, что полчаса — это оптимальный стандарт, а дальше, кто хотел, мог продолжать сидеть ещё полчаса (пока другие выполняли практику в ходьбе), или ещё час (период ходьбы + следующий сидячий). Уже где-то с 4-го дня часть участников так и делали!

Пока люди выполняли медитацию в ходьбе, за полчаса я успевал пообщаться индивидуально с двумя участниками (с первого дня все знали расписание своих интервью); каждый день я таким образом беседовал со всеми участниками ретрита.

Индивидуальные интервью, как и телесная разминка трижды в день — это важнейшая часть ретрита и травмаинформированного подхода к медитации в целом.

Во-первых, у каждого — свой процесс, часто непростой, так что понимать это, валидировать это, подсказывать способы справляться и проходить через это, да и попросту быть здесь для них, доступным для общения — это ключевой компонент успешного ретрита. Если вы хотите поехать на ретрит — проверяйте, есть ли там индивидуальное общение с инструктором (в идеале — ежедневное).

Во-вторых, организму нужны время и другие условия (еда, сон, другие люди…) на то, чтобы «переварить» новую информацию, чтобы интегрировать новый способ существования, и глубокая телесная практика — помимо того, что помогает сидеть с прямой спиной без боли — нужна именно для этого. Мы — телесные существа, и переживаем себя и мир всем телом целиком. Любые мысли, идеи, инсайты, состояния, переживания, постижения — это как минимум и телесные процессы тоже, так что помогать себе со стороны тела — очень разумно.

Телесную практику вела Мария Ширяева, моя прекрасная жена. Она сертифицированный инструктор майндфулнес, проходила ретриты випассаны в Непале (по Гоенке) и в монастыре в Таиланде, а в плане телесной работы — преподаватель йоги в традиции аштанги и виньяса-флоу, обучалась в Майсоре и Ришикеше (Индия), в Покхаре (Непал), и сертифицирована RYT500 от Yoga Alliance. Также обучалась у Игоря Пантюшева («Культура движения») и других мастеров.

Ну и конечно, в ретритном центре Kamin Springs Forest Retreat просто очень красиво — это большой фруктовый сад, рисовые поля, ущелье, скрытое от посторонних глаз и соседей, где можно гулять и дышать, где по утрам всё затянуто туманами, где беседки, пруды и ручей, прекрасный современный зал с деревянным полом, вкуснейшая северо-тайская еда, хозяйка Сантри и администратор Брендон, оба с большим личным опытом практики и глубокой реализацией.

Планируем каждый год возвращаться туда проводить ретриты.

Ближайшие ретриты с нами в Таиланде
(полные 7 дней + дни заезда и выезда):

  • 17−25 августа 2026 (in English!)
  • 16−24 ноября 2026 (на русском)

Аспекты медитации на процесс мышления

Ниже представлен перевод текста Шинзена Янга о девяти типах переживаний, связанных с наблюдением за процессами мышления.

Вы можете скачать этот текст в pdf:

Наблюдение за мыслями. pdf


Предварительные замечания

  • Некоторые люди переживают все это, другие лишь немногое из этого.
  • Эти переживания могут приходить последовательно, или вы можете перескакивать туда-сюда между ними.
  • Как последовательность, они могут разворачиваться на различных временны́х «масштабах». Вы можете проходить через них по очереди в течение одной сессии медитации, на протяжении целого ретрита или в течение месяцев или лет.
  • По мере углубления практики, вы будете склонны в основном переживать более поздние части последовательности (Переживания 7 — 9 ниже). Но:
  • То, что́ вы субъективно переживаете во время медитации, зависит не только от того, сколько у вас опыта практики. Это также зависит от уровня сложности, исходящего от вашей внешней ситуации, и от естественного ритма высвобождений из вашего глубинного ума. Поэтому,
  • Есть нечто важное, чему можно научиться (и научаться снова и снова) из каждого переживания, и вы никогда не тратите время впустую и не регрессируете, пока:
    • Вы понимаете, как работать с каждым переживанием, и
    • Вы прилагаете к этому хотя бы некоторые усилия.

Переживания

Переживание 1

Полное отсутствие осознавания и конкретности в отношении мыслительного процесса.

Что делать?

1. Отмечайте голосом!

2. Понимайте, что дискомфорт и фрустрация, связанные с этим, являются важной (и возможно необходимой) частью обучающего опыта, потому что:

  • Ум должен остро испытать боль от своей хаотичности, прежде чем он найдёт мотивацию измениться.
  • Дискомфорт и фрустрация, переживаемые на этом этапе, становятся семенами сострадания и смирения для дальнейшего, когда вы в конечном итоге станете сильнее благодаря наработанным навыкам превосходного сосредоточения.

Переживание 2

Вы в некоторой степени способны быть внимательными к мыслям, но «отмечание» отстает от события, т. е. вы осознаёте мысль в основном ретроспективно, спустя несколько секунд (или мыслей) после того, как она произошла.

Что делать?

Продолжайте пытаться, но также принимайте тот факт, что ваша внимательность еще не синхронна с переживаемыми процессами.

  • Помните про «принцип относительности»: в относительном масштабе вы все еще гораздо более внимательны, чем были бы вообще без этого.
  • Помните, что относительные результаты — это прекрасно настолько, насколько зависит от ваших личных усилий. Позвольте Природе (Благодати, времени) сделать остальное.

Переживание 3

«Думание о думании о думании…»

Когда мы осваиваем новый навык, мы обычно должны много размышлять о том, что делаем. Однако, как только этот навык становится второй натурой, мы способны получать к нему доступ с небольшими размышлениями или вовсе без них. Неудивительно, что когда мы начинаем медитировать на процессы мышления, то можем обнаружить себя думающими о процессе наблюдения за процессами думания; ум может играть с самим собой много путанных игр.

В целом, «мысли о наблюдении за мыслями» имеет смысл наблюдать как любые другие мысли. В конечном итоге ум устанет от залипания на себе самом, и вы перейдёте к более естественному режиму наблюдения безо всех этих запутанных и сбивающих с толку игр.

Есть, однако, два возможных исключения из общего правила «наблюдать любые мысли независимо от их содержания».

Первое исключение — это глубокие прозрения-инсайты, которые могут иногда возникать во время процесса наблюдения. Вы можете найти пользу в том, чтобы намеренно покинуть режим «просто наблюдения» на некоторое время, чтобы рассмотреть и прояснить такие инсайты.

Второе исключение — про ментальные ярлыки. Ярлыки (или лейблы) — это простые слова, которые помогают процессу наблюдения. Есть много способов категоризировать состояние своих мыслей при помощи ярлыков. Типичный способ — отмечать мысли в плане их содержания («воспоминание», «план», «осуждение», «фантазия» и т. д.)

Лично я нахожу два набора категорий отмечания особенно эвристичными (это причудливое слово означает «склонный способствовать прозрению»):

  • Отмечать мысли по типу ментального события: «Образ», «Речь», «Оба», «Ничего».
  • Отмечать мысли по уровню активации:
    • В отношении только мыслеобразов: «Отчётливо», «Неявно», «Ничего».
    • В отношении только внутренней речи: «Отчётливо», «Неявно», «Ничего».
    • В отношении и мыслеобразов, и внутренней речи (в этом порядке):"Отчётливо/отчётливо", «Отчётливо/неявно», «Отчётливо/ничего»,
 «Неявно/отчётливо», «Неявно/неявно», «Неявно/ничего», 
 «Ничего/отчётливо», «Ничего/неявно», «Ничего/Ничего"(3² = 9 возможных пар. Это не так сложно, как кажется… правда!)

Ментальные ярлыки, конечно, сами являются мыслями (а точнее, они являются примерами внутренней речи), но они значительно отличаются от просто мыслей:

  • Ментальные отметки — это очень простые мысли, тогда как обычные мысли часто довольно сложные.
  • Ментальные отметки высоко упорядочены, тогда как обычные мысли часто случайны, если не хаотичны.
  • Ментальные отметки специально разработаны, чтобы прояснить мыслительный процесс.
  • Ментальные отметки создают минимальное количество мыслей, необходимых для достижения такого прояснения.

Хотя ментальные ярлыки являются мыслями, попытка отмечать их может привести к сбивающей с толку и фрустрирующей бесконечной регрессии, особенно когда вы только начинаете.

Так что же делать? Это просто: не отмечайте и не наблюдайте сами ментальные ярлыки. Если хотите, можете считать их особым классом мыслей, освобожденным от процесса отмечания и называния.


Переживание 4

Дискомфортные реакции

Пока вы не освоите это, наблюдение за процессами мышления будет немного похоже на попытку вытянуть самих себя за волосы. Ваши начальные попытки «развернуть ум на себя» могут вызывать дискомфортные реакции, такие как фрустрация, замешательство, дезориентация, страх, напряжение и даже иногда головные боли.

Вдобавок к этому, вы можете испытывать чувство истощения от усилий, требуемых для сосредоточения внимания.

Так что делать?

  • Не позволяйте этому вас обескуражить. По мере созревания навыка, эти реакции будут уходить, и обычно больше не возвращаются.
  • Применяйте «главную директиву практики внимательности»: перерабатывайте реакции (т.е. применяйте практику к самим этим реакциям!).
  • Помните, по мере того как вы набираетесь опыта, это будет требовать все меньше и меньше намерения и усилия… в конечном итоге это станет автоматическим. (Правда!)

Как и все субъективные состояния, эти реакции могут возникать только как мысли, телесные ощущения или смесь мыслей и телесных ощущений. Поэтому,

1. Последовательно наблюдайте любые мысли, связанные с реакциями; они по определению включены в то, на чём вы сосредотачиваете внимание (например, спокойно отмечайте мысли типа «ненавижу отмечать мысли» как «речь»…).

2. Практикуйте равностность к любым телесным ощущениям, связанным с реакциями (обращаете ли вы на них внимание или нет).

3. Если кажется необходимым или продуктивным:

  • Расширьте вашу область фокусирования, чтобы включить туда и телесные ощущения, и мысли, связанные с такими реакциями, или
  • Ограничьте вашу область фокусирования только этими телесными ощущениями, отбросив фокус на мыслях на некоторое время, чтобы более глубоко проникнуть вниманием в реактивные чувства.

Переживание 5

Поверхностные мысли (т.е. осознаваемый внутренний монолог и мыслеобразы) склонны исчезать, как только вы их заметите. Это может привести к следующим беспокойствам:

  • Подавляю ли я или вмешиваюсь в процессы мышления?
  • Что мне делать, если мысли обрываются, как только я их замечаю? Куда мне фокусироваться, чтобы не отвлекаться между мыслями?

Ответ:

Когда мы занимаемся чистой практикой осознанности, наша работа — обращать внимание на вещи, как они есть, и да, иногда акт наблюдения изменяет тот феномен, который мы наблюдаем. Это изменение в феномене и есть то, что есть в этот момент. Обратите внимание на э́то.

А точнее,

1. Если вы отмечаете ментальный образ, и он немедленно исчезает, держите ваше внимание на ментальном «экране», где только что был этот образ. После исчезновения образа, этот «экран» может быть только в одном из двух состояний:

  • Приятная пустота
  • Тонкая активность

Ясно определите, что именно происходит, и продолжайте наблюдать это состояние. Дальше есть только две возможности:

  • Либо пустота/тонкая активность продолжится,
  • Либо возникнут новые отчётливые образы.

Пустота или тонкая активность — это реальность вашей визуальной ментальной обработки в этот момент. Пропитывайте её осознаванием на протяжении всего того времени, пока она длится.

2. Аналогично, если вы отмечаете внутреннюю речь, и она немедленно исчезает, держите ваше внимание на внутренней «аудиоколонке»: том месте, где вы «слышите» свою внутреннюю речь. Между всплесками внутренней речи, это место может быть только в одном из двух состояний:

  • Приятная тишина
  • Тонкая активность

Ясно определите, что именно происходит, и продолжайте наблюдать это состояние. Снова есть только две возможности:

  • Либо тишина/тонкая активность продолжится,
  • либо возникнет новый отчётливый «всплеск» внутренней речи.

Тишина или тонкая активность — это реальность вашей вербальной ментальной обработки в этот момент. Пропитывайте ее осознаванием на протяжении всего того времени, пока она длится.

В природе мыслей — исчезать, как только мы их начинаем наблюдать. Это часть последовательности их «полураспада». Это не обязательно означает, что мы их как-то подавляем. В конечном итоге всё, что должно подняться на поверхность — поднимется, но также важно ясно понимать разницу между чистой практикой осознанности и другими формами практики и понимать, чем именно вы занимаетесь в то или иное время.

В других формах практики (шаматха, метта и т. п.) мы пытаемся направлять и контролировать мысли. В чистой практике осознанности мы занимаем позицию невмешательства, позволяя мыслям длиться так долго (или коротко) и приходить так часто (или редко), как они пожелают. Часто, когда мы наблюдаем просто то, что есть, не желая, чтобы ум был каким-то определенным, то обнаруживаем, что мышление оказывается более коротким и менее частым, чем мы предполагали.

Суть здесь в том, что пустота внутреннего экрана, тишина внутренней речи или присутствие тонкой предсознательной обработки являются такими же аспектами мышления, как и осознаваемый внутренний монолог и ясные картинки. Во «вратах мышления» всегда есть что наблюдать, так что вам никогда не нужно беспокоиться о том, что вы будете отвлекаться «между» мыслями.


Переживание 6

Мысли становятся диссоциированными, происходят странные сопоставления слов и образов без видимой связи между ними.

Это признак того, что вы погружаетесь в более глубокие слои ума. Это похоже на то, что происходит во время гипнагогического (просоночного) состояния, когда вы погружаетесь в сон. Воспринимайте это как хороший знак, но будьте начеку в отношении возможной сонливости. Держите спину очень прямо и если необходимо, откройте ваши глаза частично или полностью. Не стесняйтесь использовать голосовые отметки!

Здесь имеет смысл обсудить два связанных с этим переживания:

Грубая сонливость

Вы становитесь настолько сонными, что фактически начинаете видеть сны во время медитации. Это может быть мощным учебным опытом, но нужно иметь очень много дисциплины, чтобы эффективно использовать это. Снова и снова выпрямляйте позвоночник и открывайте глаза. Фокусируйтесь пристально на вашем ментальном «экране», отслеживая тонкие и грубые изменения, которые происходят там по мере того, как каждая волна сонливости поднимается и проходит.

Вариация на эту тему: переопределить ваш объект медитации так, чтобы включить и внутренний ментальный визуальный «экран», и внешний «экран» обычного зрения. Держа ваши глаза открытыми, отмечайте, как вас утягивает туда и обратно между этими двумя «экранами» (возможные ярлыки: «внутрь», «наружу», «оба»).

Когда у вас станет лучше это получаться, вы фактически будете способны замечать, как обычная визуальная реальность сжимается, когда реальность сновидческих образов расширяется, и наоборот. Это ведет к смягчению и интеграции внутреннего и внешнего миров… буквально: переживание, сотрясающее землю!

Интенсивные видения и галлюцинации

Много чего можно про это сказать… Здесь (в довольно сжатой форме) отметим лишь несколько наиболее важных пунктов.

1. С некоторыми медитаторами это происходит, с другими — никогда не случается.

2. Причины таких видений различны, включая физические, физиологические и психологические факторы.

3. С точки зрения конечной цели медитации, они ни желательны, ни нежелательны, ни необходимы, ни являются препятствиями.

4. Поднятие такого образного материала на поверхность — это естественная функция человеческого сознания и не должно быть причиной для малейшего беспокойства:

  • Вы не сойдёте с ума.
  • Вы не станете какими-то странными.
  • Вы не станете одержимы бесами, на вас не нападут сатанисты и не пожрут монстры.
  • Вас не засосет в другой мир.
  • Однако, если у вас есть история предшествующих психических заболеваний, вы должны обсудить эти феномены и с вашим учителем медитации, и с терапевтом.
  • Этот материал может быть связан с личными жизненными переживаниями, либо вещами, которые вы осознанно помните, либо с поднятием подавленного материала. В этом случае у вас есть три опции:
    • Работайте с этим психотерапевтически (под руководством квалифицированного профессионала).
    • Работайте с этим медитативно (т.е. просто наблюдайте равностно).
    • Делайте и то, и то.

5. С точки зрения конечных целей медитации, такие феномены лучше всего интерпретировать как часть естественного процесса высвобождения глубоких архетипических уровней ума.

Фактически, есть две удобные «двери» к глубинному уму: телесные переживания, и мыслеобразы. И наоборот, глубинный ум может «спускать давление» через два канала: ощущения в теле (часто дискомфортные) и образы в уме (часто архетипические).

Исторически это выглядит как контрастирующие подходы в психотерапии — Вильгельм Райх против Карла Юнга, и контрастирующие подходы к духовной практие — основанные на телесных ощущениях формы випассаны против основанной на визуализации ваджраяне (тантрического буддизма).

6. Иногда содержание такого материала может быть приятным и информативным, но чаще оно обескураживающее, полное странности, разрушений, секса и насилия. (другими словами, то, что подсознание проецирует на «внутренний экран» ума, это тот же материал, что культура проецирует на внешний экран телевидения и кино).

7. Что делать?

  • Способствуйте этой естественной психо-духовной детоксикации, продолжая применять вашу технику, и
  • Будьте счастливы (я серьезно!)Будьте счастливы, что глубинный ум «разгружается». Лучше пусть это выходит сейчас при этих благоприятных обстоятельствах. Иначе есть вероятность, что это выйдет при других обстоятельствах, причём сложных, типа болезни или в процессе умирания. В таких негативных обстоятельствах это перемножится с другими имеющимися сложностями, значительно увеличивая чувство страдания. Помните, что чувство очищения пропорционально интенсивности переживания, умноженной на глубину равностности: О = И * Р
  • Так что наблюдайте за образами с равностностью. Пробуйте смотреть вокруг них или сквозь них, не попадаясь в их содержание. Это будет легче, если образы статичны, как фотографии. Однако, часто образы динамичны, движутся как живые. В этом случае, фокусируйтесь на движениях расширения, сжатия и вибрации, которые «взбивают» эти образы, приводят их к проявлению, оживляют их. Фокусируйтесь на потоке, который лежит «под» ними, а не на их формы. Медитируйте на движении, а не на значении, на смещающемся контуре, а не на конкретном содержании. Вы напрямую соприкасаетесь с проявлениями силы непостоянства!
  • С «голосами» поступайте аналогично.

8. Чего не делать?

Настолько, насколько вы намереваетесь сделать этот феномен объектом медитации, пробуйте не:

  • Иметь ожиданий, что это уйдет.
  • Интерпретировать это или пытаться «разгадать».
  • Играть в игры с этим.
  • «Вымораживаться» от этого.
  • Пытаться использовать это для получения особых сил, личных прозрений или духовных инструкций (есть некоторые исключения из этого; поговорите с вашим учителем).
  • Удивляться, если образы становятся (временно) более активными и реалистичными в результате наблюдения за ними с внимательностью и равностностью.

9. Если у вас возникают эмоциональные реакции на образы, никогда не забывайте, что эмоции состоят из мыслей и телесных ощущений.

Э = М + ТО

Так что вы можете захотеть расширить ваш объект медитации, чтобы включить и мысли, и телесные ощущения. В этом случае, категории ярлыков-отметок могут быть (но не ограничиваются) такими:

  • По типу: «Речь», «Образ», «Чувство»
  • По месту: «Речь», «Экран», «Лицо», «Грудь», «Всё тело» и т. п.
  • По способу воздействия: «локально», «глобально», «оба» и т. п.

10. Культурная заметка про образы телесного распада, разрушения, личной смертности, переживаний, что на вас нападают или пожирают:

Две традиции описывают это очень подробно как стадии, связанные с духовным ростом: шаманизм и буддизм. В шаманизме, это типичные черты испытания, которое шаман должен пройти как часть его/ее «призвания» к роли шамана. В буддийской практике, они могут быть связаны с бхангой (букв. распад), одной из семи стадий очищения (саттависуддхи) в традиционной формулировке випассаны буддийской школы тхеравада.


Переживание 7

Вы можете заметить, что «тонкая обработка» присутствует непрерывно. Это логично, потому что тонкая обработка — это довербальная и дообразная ментальная активность. Это непрерывный фоновый «гул» подсознательного ума, который «вспенивает» внутренние слова и образы, проявляя их в ясные переживания.

Можно сравнить это с подземным корневым слоем, из которого цветы (слова и образы) поднимаются наверх над землей, и в который они обратно разлагаются.
Когда вы начинаете замечать этот тонкий поток активности, то можете выбрать выборочно сфокусироваться на нем. Вы можете обнаружить, что этот поток, кажется, происходит на вашем «внутреннем экране», или в области «внутренней аудиоколонки», или в обоих этих областях, или ни в одной.

В последнем случае это означает, что вы в контакте с этой «тонкой обработкой», но она не происходит там же, где возникают внутренние слова и образы. Всё это — ок.

Вот важные моменты:

1. Поскольку тонкая обработка склонна быть гладкой и непрерывной, как поток, за ней можно наблюдать непрерывно, в отличие от «поверхностного» монолога или потока образов, которые приходят и уходят более резко. Наблюдение за таким непрерывным потоком может вызывать чувство приятного расслабления.

2. В плане его уровня активности, в любой момент этот поток может а) ускоряться, b) замедляться, или с) оставаться таким же. С ускорением или замедлением может быть также связано ощущение расширения или сжатия «трехмерного объема» «пространства мышления».

3. По мере того как вы поддаётесь этим движениям (включая и «остаётся на том же уровне»), вы можете начать чувствовать, что эти движения вас массируют, питают, смягчают и очищают. И далее,

4. Может развиться своего рода петля положительной обратной связи:

  • Когда вы позволяете подсознательному уму течь без вмешательства, каждая мысль завершает себя на том глубоком уровне без необходимости выскакивать на поверхность в виде слов и образов.
  • Это ведет к меньшему количеству сознательных мыслей и, следовательно, к переживаниям покоя и собранности, которые
  • Помогают еще легче держать непрерывный контакт с тонкой обработкой и, поскольку это приятно, побуждают вас ещё больше поддаваться приеё движениям,
  • Что заставляет тонкую обработку становиться еще более текучей и эффективной, ведя к еще более глубокой концентрации, и т. д.

5. При устойчивой практике, вы можете обнаружить такие эффекты:

  • Энергия потока не-заблокированной тонкой активности разбивает твердые «сгустки», зажимы и конфликты с самим собой внутри подсознательного ума, приводя к большему ощущению целостности.
  • Это уменьшает жесткость, вязкость и трение внутри субстанции подсознания, в результате чего оно функционирует более эффективно (как «хорошо смазанный механизм»).
  • Это позволяет возникать новым видам ассоциаций и прозрений, ведя к усилению духовного интеллекта и ума мудрости.
  • В сущности, ум становится спокойным и податливым, и при этом энергичным."Для того, чья эластичная и энергичная мысль держит темп с солнцем, день — это вечное утро." — Генри Дэвид Торо, Уолден II

Переживание 8

Все «пространство» мышления — сознаваемое, подсознательное и бессознательное, — растворяется и воссоединяется с безусильным потоком природы. Движение мысли становится ее значением. Поскольку это движение — часть «мировой волны», каждая мысль имеет то же самое значение, которое является ВСЕ-значением. Говоря проще, «массаж» мысли становится её «месседжем», её посланием.

Очевидно, человек будет пребывать в таком состоянии только какой-то период времени, в какие-то моменты, для определенных целей (таких как переживание единства, очищение, глубокий отдых). Это потому, что в этом состоянии мысль становится вибрирующим контуром без содержания.

Но как людям, нам также нужно уметь реагировать на содержание, т. е. ясно размышлять о конкретных вопросах, эффективно решать проблемы, рассматривать ситуации… Способность думать «пустые» мысли и способность ясно размышлять о любых вопросах взаимно усиливают друг друга. Понимать это — один из признаков духовной зрелости.

Растворение мыслей обратно в безусильный поток природы могло бы быть описано как начало совершенно полного переживания (a complete experience) обычного ума.


Переживание 9

Этот безусильный поток спонтанно прекращается, и все ангелы на небесах некоторое время молчат.

Эту дхарму невозможно показать, слова перед ней исчезают!

Во вступлении к трактату, посвящённому четырём основам памятования (сатипаттана, смрти-упастхана), мастер Чжи И объясняет про два важнейших принципа буддизма махаяны: 1) принципиальную непостижимость и невыразимость всего на свете, и 2) принципиальную возможность выразить это любым способом в виде умелого средства (упайя) ради спасения живых существ.

Изрёк Чжи И, Мудрый мастер с горы Тяньтай,
монастырь Сючань, во времена династии Суй

Записано учеником Гуандином из Чжан-ани

Четыре основы памятования

Свиток первый

Все дхармы непостижимы. Невозможно их ни мыслями обдумать, ни воображением изобразить, ни словами обсудить.

Почему?

Потому что путь речи прерывается — поэтому нельзя обсудить, а путь движения ума исчезает — поэтому нельзя обдумать.

В «Большой сутре» говорится:

«О рождении из рождённого нельзя сказать; о рождении из нерождённого нельзя сказать; о не-рождении из рождённого нельзя сказать; о не-рождении из нерождённого нельзя сказать».

А раз нельзя сказать — то нельзя и помыслить.

В Великой [праджняпарамита-сутре] говорится, что форма невыразима, и далее (все пять скандх чувственного опыта) вплоть до сознания — всё это невыразимо.

Глаз невыразим, и далее (все шесть основ восприятия) вплоть до ума — невыразимы.

Формы невыразимы, и дальше (все шесть категорий сенсорного опыта) вплоть до дхарм (объектов ума) — невыразимы.

Сфера глаза невыразима, и дальше (все восемнадцать дхату) вплоть до сферы дхарм — невыразимы.

Следует знать, что пять скандх, двенадцать «входов» и восемнадцать сфер — все они невыразимы.

Это указывает на то, что мирская правда — невыразима.

Читать дальше

Семидневный ретрит в горах Тянь-Шаня: как это было

Прошла неделя с момента окончания ретрита в Кыргызстане в горах Тянь-Шань, и теперь хочу обернуться назад, поделиться впечатлениями и подвести некоторые итоги.

Это был семидневный ретрит от Active Presence, единственный в этом году, и первый, который спустя шесть лет мы снова провели вместе с прекрасной Машей Ширяевой (инста, ТГ), которая не только художник-керамист и преподаватель в керамической студии, но вообще-то и опытный йога-тичер (RYT-500).

Она обучалась аштанга-йоге в Майсоре и Ришикеше (Индия), на преподавателя аштанга-йоги в Покхаре (Непал), на инструктора виньяса-флоу (American Yoga Alliance), «культуре движения» с Игорем Пантюшевым, и многому другому, и «йожила» участников всех наших ретритов с 2015 по 2019 год — будь здоров! (Привет всем, кто помнит те светлые времена).

В прошлом году я попробовал провести ретрит без Маши, и мне не понравилось… Так что в этом году вернулись к любимому семейному формату, когда мы с Машей плавно перетекали из одной практики в другую, создавая «бесшовные» переходы между созерцанием в покое и упражнениями в движении.

В этот раз было «крафтовое» мероприятие, всего восемь участников, семь дней, с индивидуальным подходом к каждому участнику. Это важно, потому что все мы разные, задачи разные, ситуации и состояния разные — а процессы на ретрите происходят очень даже интенсивные, даже на таком семейном и «крафтовом».

Мы медитировали в большой юрте, на склонах гор, в полях, в стогах, под сенью ягодных деревьев, в тени лиственниц, у бурной реки, у нежного ручья… Около нас паслись кони и коровы, вокруг росли кусты спелой малины и чёрной смородины… Кристально-синее, залитое солнцем небо резко сменялось облаками и тучами (один раз даже пошёл сильный град), а проливной дождь — снова бесконечной синевой неба. Снежные пики гор сопровождали каждый наш шаг. (Это всё было так невероятно волшебно, что в последний день мы решили — даст бог, приедем сюда и в следующем году!)

А ещё специально для этого ретрита Маша сделала уникальные керамические пиалы для чая, и каждый участник в первый вечер выбрал себе чашку по душе (все чашки разные). Многие потом ежедневно ходили с ними, не расставаясь — и в глазури внутри, и в нерикоми-текстуре снаружи можно было каждый день находить что-то новое.

Что по процессу?

Первые несколько дней мы заходили в практику, учились успокаиваться и устаканиваться. Для успешного ретрита очень важно начать преднамеренно прикладывать внимание к каждому мгновению жизни, и для этого надо жизнь максимально упростить, убрать повседневные заботы, и делать всё чуть медленнее, чем обычно — чтобы успевать отслеживать, не пропуская.

Середина ретрита была про ясность, про внимательное исследование того, из чего состоят наши непосредственные ежемоментные переживания, как они возникают и уходят, и что всё это для нас значит: как мы вновь и вновь создаём различение «себя» и «мира», и как все элементы этих переживаний находятся в постоянном взаимодействии и взаимобытии.

А финал ретрита был про внимательное отношение, заботу, дружелюбие и сострадание. И если начинали мы этот разговор с техник культивации дружелюбия и сострадания, то завершали тем, что эти хорошие качества — это естественное продолжение знания о взаимобытие.

Кажется, все участники получили то, за чем приезжали (пишу это, опираясь на обратную связь), хотя конечно, плоды такого погружения, если мы не берём в расчёт красивое состояние и россыпь инсайтов на самом ретрите, будут проявляться и «дозревать» в жизни ещё долго — если быть к этому внимательными и бережными.

Четыре характерных признака любой мысли

Продолжение перевода с китайского лекции мастера Чжи И (538 — 597) «Разъяснение самадхи пробуждённого осознания мыслей [на основе] сутры Махапраджняпарамиты [в 25 000 строк]» (T1922). Часть 4/6: Четыре характерных признака любой мысли.

Вопрос: Когда практикующие хотят войти в это самадхи, то какие они должны исследовать характеритики ума?

Ответ: В сутрах и трактатах даётся много разных объяснений про характеристики ума, так что я не буду сейчас подробно про всё это рассказывать. Здесь я лишь кратко проясню четыре типа характеристик ума, которые можно взять в качестве объектов для медитации.

Что это за четыре типа?

  • Мысль ещё не возникла;
  • Мысль готовится возникнуть;
  • Мысль [происходит];
  • Мысль уже закончилась.

Говорим, что мысль ещё не возникла, когда ум ещё не взял ничего в качестве объекта переживаний. Говорим, что мысль готовится возникнуть, когда ум готовится взять что-то в качестве объекта переживаний. Говорим, что мысль [происходит], когда ум наполняется переживаемым объектом и пребывает в нём. Говорим, что мысль уже закончилась, когда наполнение ума объектом переживания завершается, и он сходит на нет и прекращается.

Вопрос: Есть много характеристик ума. Почему вы рассказываете только про эти четыре характерные фазы движения ума?

Ответ: Эти четыре характерные фазы движения ума включают в себя все мысли (любые переживания).

Например, если вы думаете о чём-то плохом (дословно: «если в качестве объекта переживаний выступает злая дхарма»), то вначале плохая мысль ещё не возникла, потом она готовится возникнуть, потом она происходит, и потом она завершается.

Или, например, когда вы думаете о чём-то хорошем (дословно: «если в качестве объекта переживаний выступает хорошая дхарма»), то вначале вы ещё не думаете о хорошем, потом готовитесь думать о хорошем, потом думаете о хорошем, и потом завершаете думать о хорошем.

Все переживания шести типов чувств, трёх ядов [жадности, отвращения и невежества] и всех прочих омрачений и страстей; любые переживания, связанные с тем, когда вы хо́дите, стои́те, сидите или лежите, говорите, пьёте или едите; и вообще любые переживания от выполняемых действий — всё это [следует понимать] подобно тому, как я объяснял выше про четыре характеристики ума. У всех мирских дхарм — у любых переживаний этого мира — есть эти четыре характерных состояния.
Поэтому я говорю только про эти четыре типа характеристик в качестве объектов для созерцания, поскольку нет ничего, что бы они не включали.

Вопрос: Что вы подразумеваете под «характеристиками»?

Ответ: То, что можно ухватить и различить, называем «характеристикой». У дхарм ума и сознания нет ни формы, ни содержания, и их сложно узнать каким-то способом, кроме как посредством этих четырёх фаз движения мыслей. А если не получится их узнать — то невозможно будет их исследовать. Поэтому вначале следует различить эти четыре характеристики. Если ясно созерцать и проницательно постичь, что эти характеристики [пусты] и не являются [их собственными] характеристиками, то обнаружишь единую всеобщую характеристику.

Вопрос: Мысль готовится возникнуть, и мысль [происходит]: эти две характерные фазы мыслей подходят для созерцания. [Однако фаза, в которой] мысль ещё не возникла: если она ещё не возникла, то нет и соответствующего переживания, а если нет переживания — то нет и характеристик, которые можно было бы различить. [То же самое] и с мыслью, которая закончилась: если она уже закончилась, то у неё нет никаких отличий от небытия. Если нет дхармы, то нет и её характеристик… Как же можно это созерцать?

Ответ: Хотя в фазе, в которой мысль ещё не возникла, [она действительно] ещё не появилась, это не означает, что там совершенно нет никакого ума. Почему?

Например, если человек ещё не выполнил какое-то действие, а потом в подходящих условиях совершает это действие, так что же, когда он не совершил ещё это действие, то его и не было? Если решим, что человека не было, то кто тогда совершил потом это действие? Поскольку был человек, который ещё не выполнил действие, то потом есть и тот, кто это действие выполняет.

Подобным образом дело обстоит и с характеристиками ума. Поскольку [есть фаза, в которой] мысль ещё не возникла, то получаем [и фазу, в которой] мысль готовится возникнуть. А если нет ума, в котором ещё не возникла мысль, то откуда взяться уму, в котором мысль готовится возникнуть? Поэтому, хотя в фазе, в которой мысль ещё не возникла, [она действительно] ещё не появилась, нельзя сказать, что [её] там совершенно нет.

Если же сказать, что когда мысль уже завершилась и переживание закончилось, то там и нечего созерцать, — то это тоже не так. Завершённая мысль хотя и закончилась, но её всё же можно созерцать и исследовать. Это как если человек выполнил какое-то дело, то мы же не можем сказать, что человека нет? Если человека и правда нет, то кто тогда ранее совершал действие?

Так же и с фазой «уже завершённой мысли», когда это переживание ума уже прекратилось: нельзя сказать, что оно прекратилось навсегда, и что [того] ума больше нет. Если мы скажем, что [тот] ум уже прератился, и что это прекращение навсегда, то это [крайнее] воззрение нигилизма, которое говорит, что нет ни причин, ни следствий.

Поэтому, хотя «уже завершённая мысль» и прекратилась, это можно созерцать.

Вопрос: Но как вы предлагаете созерцать ум? Если созерцать прошедшие мысли, то прошедшие мысли уже прошли. Если созерцать ещё не пришедшие мысли, то они ещё не пришли. А если созерцать преходящие сейчас мысли, то они не задерживаются. А если пробовать найти какой-то ум в отрыве от этих трёх времён, то такого ума не различить. Так какой же ум тогда созерцать?

Ответ: Вы задаёте неправильный вопрос. Если прошлое навсегда закончилось и его совершенно невозможно знать, то как же святые люди (ārya) могут знать все прошлые мысли? И если будущие мысли ещё не пришли, их нет, и их невозможно знать, то как же святые люди могут знать все будущие мысли? И если происходящие сейчас мысли не задерживаются и их невозможно знать, то как же святые люди могут знать все мысли и все дела всех живых существ десяти направлений?

Если уж демоны и духи этого мира способны знать свои мысли в трёх временах, а также способны знать мысли других [существ] в трёх временах, то как же практикующие люди, которые обрели Учение Будды, могут утверждать, что ум в трёх временах, подобно шерсти черепахи и рогам зайца, невозможно познать?

Следует понимать, что ум и мысли трёх времён, хотя они и не являются конкретно реальными, всё же можно познать.

Поэтому в строфах [«Махапраджняпарамита-шастры» Нагарджуны] сказано:

Вот что говорится всеми Буддами:
Хотя [все вещи] пусты, а всё же они не прекращаются;
Хотя они продолжаются, а всё же они не вечны;
[Кармические последствия] проступков и благих дел — не теряются.

Вам не следует поддерживать воззрение нигилизма и пребывать в ничегонезнании. Те, кто не культивируют созерцание, подобны слепцам: хотя перед ними множество разных форм, а они ничего не видят. Вот и вы так же: если у вас нет глаз правильного созерцания Будда-Дхармы, то всё будет впустую и ничего не получится обрести.

Шесть совершенств как умелые средства для культивации самадхи

Продолжение перевода с китайского лекции мастера Чжи И (538 — 597) «Разъяснение самадхи пробуждённого осознания мыслей [на основе] сутры Махапраджняпарамиты [в 25 000 строк]» (T1922). Часть 3/6: Культивация шести совершенств.

Вопрос: Теперь, когда практикующие уже знают смысл названия «самадхи пробуждённого осознания мыслей», как им умело практиковать для того, чтобы:

  • обрести это самадхи;
  • реализовать во всех самадхи семь [факторов] пробуждения;
  • войти в глубокую Природу Дхармы (dharmatā) и достичь Великой Нирваны;
  • заполучить постоянство, блаженство, самость и чистоту [Великой Нирваны];
  • и стать непревзойдённым островом [в океане страданий] для всех живых существ?

Ответ: Чтобы реализовать Великое Сострадание и спасти всех живых существ, и следовать Истинному Пути вплоть до непревзойдённого пробуждения-бодхи, практикующие должны вначале дать Великий Обет, с искренней решимостью направляя свои помыслы на то, чтобы самостоятельно следовать этой клятве:

«Если то, чему я обучаюсь, не реализуется в совершенстве, то пусть я никогда не буду испытывать сожалений или порождать упаднические мысли об отступлении, [зная, что всё ещё нахожусь] в середине пути.»

Когда [вы произносите эту клятву, пусть] ваш ум будет подобен несокрушимой ваджре: [хоть и понимая] верой и знанием, что все дхармы в конечном итоге пусты и неподвижны, культивировать все практики с твёрдой решимостью не оставлять бесчисленных живых существ.

Что значит культивировать?

Если практикующие полностью понимают, что и ум, и все дхармы не существуют, не рождаются, не прекращаются, [и пребывают] в безмятежной неподвижности и чистоте, и способны при этом умело использовать шесть совершенств (pāramitā) для того, чтобы настраивать и приручать свой заблуждающийся ум, то когда заблуждающийся ум затихнет — самадхи возникнет само.

Шесть совершенств

Что это за шесть [совершенств]?

Когда практикующие понимают, что ум и все вещи подобны видимому во сне, и что в них нет ничего реального, то могут отбросить все [привязанности]. Постоянно сознавая собственные мысли так, чтобы в них не возникало привязанностей, они разворачивают этот очищенный ум отречения в равной мере ко всем живым существам. Это называется культивацией состояния чистой щедрости. По причине такого состояния, практикующие могут двигаться навстречу к дана-парамите (совершенству щедрости).

Когда практикующие понимают, что ум подобен магической иллюзии, и что невозможно ухватить никакого внешнего зла; и когда при встрече с любыми переживаемыми объектами они [поддерживают] постоянное сознавание, и не дают злым мыслям возникнуть, — то это называется культивацией состояния чистоты охранения [правильного поведения]. По причине такого состояния, практикующие могут двигаться навстречу к шила-парамите (совершенству этичного поведения).

Когда практикующие понимают, что ум подобен мерцающему пламени — пустой и не имеющий корня, — и что столь же нереальны и восемь мирских дхарм приобретений и потерь, славы и забвения, хвалы и хулы, боли и удовольствия, — и [поддерживают] постоянное сознавание, не порождая ни привязанности [ко всему этому], ни отвращения, то это называется культивацией состояния твёрдости терпения. По причине такого состояния, практикующие могут двигаться навстречу к кшанти-парамите (совершенству терпения).

Когда практикующие понимают, что ум подобен магическим превращениям, и [поддерживают] постоянное самосознавание, созерцая поток обуславливающих факторов (saṃskāra-saṃtati) и не порождая состояний небрежности и попустительства, то это называется культивацией состояния усердия. По причине такого состояния, практикующие могут двигаться навстречу к вирья-парамите (совершенству усердия).

Когда практикующие понимают, что ум подобен отражениям в зеркале, и что все переживаемые объекты, все дхармы не существуют [сами по себе], и могут во всех четырёх позах — в ходьбе, стоя, сидя и лёжа — поддерживать осознанность, не давая возникать беспорядочному мышлению, и сразу же будут распознавать, если ошибочно позволят себе забыться, так что не будет подниматься ложных волн и ум будет постоянно находиться в состоянии безмятежного покоя, — то это называется культивацией состояния чистой устойчивости (śuddhakaṃ dhyānam). По причине такого состояния, практикующие могут двигаться навстречу к дхьяна-парамите (совершенству созерцания).

Когда практикующие понимают, что ум подобен пустому пространству, и что все переживаемые шестью органами чувств внешние и внутренние объекты не существуют [сами по себе] и в конечном итоге пусты и неподвижны, и могут умело использовать ничего не обретающий ум для того, чтобы убирать искаженное восприятие, не обретая никаких дхарм, не привязываясь ни к каким дхармам, [и всё же] проницательно постигая все дхармы, — то это называется культивацией состояния правильной мудрости. По причине такого состояния, практикующие могут двигаться навстречу к праджня-парамите (совершенству мудрости).

Если практикующие не культивируют описанные выше шесть совершенств для продвижения по Пути и очищения своего ума, то у них не получится культивировать и невероятно глубокие самадхи. Поэтому те, кто хотят культивировать самадхи пробуждённого осознания мыслей, обязательно должны искусно изучать описанные выше шесть совершенств в качестве умелых средств.

Эти шесть умелых средств включают в себя все умелые средства. Если вы сможете искусно их использовать для того, чтобы справляться с шестью (противоположными совершенствам) препятствиями и грубыми состояниями, то сделаете ум покладистым и гибким. Только после этого вы сможете постичь истину, исследуя [происходящее] с тонким умом, и войдёте во врата истинной мудрости.

Вот что называется умелыми средствами для начинающих изучать глубокие самадхи.

Что такое «Cамадхи пробуждённого осознания своих мыслей»?

Продолжение перевода с китайского лекции мастера Чжи И (538 — 597) «Разъяснение самадхи пробуждённого осознания мыслей [на основе] сутры Махапраджняпарамиты [в 25 000 строк]» (T1922). Часть 2/6: Объяснение про название.

2. Объяснение названия

Вопрос: Что называется «Cамадхи пробуждённого осознания своих мыслей»? Что имеется в виду под «мыслями»? Значит ли это, что бодхисаттвы пробуждены (или «полностью осознают») в своих мыслях и, таким образом, полностью достигли самадхи? Однако дхармы неисчислимы. Почему тогда самадхи объясняется только через пробуждённое сознавание мыслей?

Ответ: «Пробуждение» (или «полное сознавание») означает просветлённое понимание, «мысли» относятся ко всем ментальным факторам (все аспекты работы ума, caitta, cetasika); а «самадхи» означает настройку, исправление и стабилизацию" [ума]. Когда у практикующих возникают многочисленные познавательные ментальные факторы, [следует] развернуться и озарить их, созерцать и исследовать их, не обращая внимания на их движения и изменения. Вот в каком смысле это называется «Cамадхи пробуждённого осознания своих мыслей».

Что касается вопроса о том, что дхармы неисчислимы, и почему тогда самадхи объясняется только как пробуждённое сознавание мыслей, а не обсуждаются другие аспекты, — то ответ таков: хотя дхармы действительно неисчислимы, тем не менее, если исследовать их до предела, [то можно обнаружить, что] их основной источник — это то, что они все создаются умом, мышлением и распознаванием (citta, manas, vijñāna), и ничем иным.

По этой причине, некоторые говорят: когда начинаешь сознавать и познавать объекты — что и отличает нас от деревьев и камней — это называется «ум» (citta). Затем, когда вы оцениваете, измеряете и проводите различения, это называется «мышление» (manas). А когда вы полностью понимаете и проницательно распознаёте — это называется «распознавание» (vijñāna). Но разграничивать таким образом ум, мышление и распознавание, и цепляться за это, [считая их отдельными сущностями], — значит впасть в ошибочные умопостроения (citta-viparyāsa), ошибочные понимания (saṃjñā-viparyāsa) и ошибочные воззрения (dṛṣṭi-viparyāsa).

Если вы способны полностью понять, что в уме не имеется мыслей, [как чего-то самостоятельного и отдельного от ума], но также и не не имеется; и что в уме не имеется распознавания, [как чего-то самостоятельного и отдельного от ума], но также и не не имеется; что посреди мышления не имеется ума, [как чего-то самостоятельного и отдельного от мыслей], но также и не не имеется; и что посреди мышления не имеется познавательной активности, [как чего-то самостоятельного и отдельного от мыслей], но также и не не имеется; и что посреди распознавания не имеется мыслей, [как чего-то самостоятельного и отдельного от распознавания], но также и не не имеется; а также что посреди распознавания не имеется ума, [как чего-то самостоятельного и отдельного от распознавания], но также и не не имеется; — то это и есть [правильное постижение] ума, мышления и распознавания.

Поскольку они не одно [и то же], то даём им три названия; но поскольку они и не три [разных вещи], то говорим, что у них — одна природа. Если имя — это не имя [чему-то субстанциональному], то и природа [этого] — не [субстанциональная и отдельная от других вещей] природа. Поскольку это не [субстанциональные] имена, то нет никаких трёх [отдельных вещей]; а поскольку нет [субстанциональной] природы, то они и не одно. Поскольку нет никаких трёх, то нечему и соединяться воедино. Поскольку нет никакого одного, то нечему и рассеиваться. Поскольку они не соединены, то их не существует [как чего-то отдельного и конкретного] (abhāva). Поскольку они не рассеиваются, то они не просто пустота [небытия]. Поскольку они не существуют [субстанционально], то они не неизменны. Поскольку они не просто пустота [небытия], то они не прекращённы. Поэтому ум, мышление и распознавание и не прекращённо [отсутствуют на самом деле], и не неизменно [присутствуют как что-то существенное].

Если не [цепляться за крайние] взгляды прекращения и постоянства, то в конечном итоге не будете видеть ни единства, ни различия. Так что если говорить про «мышление», то это включает в себя и смыслы «ума» и «распознавания». И так со всеми дхармами.

Если вы сможете глубоко созерцательно исследовать [собственный] ум, то сможете преодолеть невежественное (avidyā) мышление и прочие омрачения, такие как [фундаментальное] заблуждение (moha), и все они соответственно прекратятся.

Поэтому, хотя дхарм и множество, но я объясняю это самадхи только посредством разбора пробуждённого осознания мыслей, и эта идея включает в себя всё остальное.

Дальше, что говорится в сутре [Махапраджняпарамиты в 25 000 строк] про то, что называется «самадхи пробуждённого осознания мыслей»? Поскольку во всех самадхи мы получаем семь [факторов] пробуждённого осознания мыслей (bodhyanga), то и называем это «самадхи пробуждённого осознания мыслей».

И говоря про самадхи, я имею в виду, что все дхармы и есть самадхи, поскольку все дхармы изначально неизменны, безмятежны и недвижимы.

Далее, если кратко разобрать смысл понятия «самадхи», то их три типа: мирское, надмирное, и наивысшее надмирное.

Мирское самадхи — [это когда вы достигаете, всё ещё находясь] в так называемом рассеянном уме (vikṣiptaṃ cittaṃ) мира желаний (kāma-dhātu), созерцательной стабильности на десяти великих землях-бхуми (daśa mahā-bhūmikāḥ), созерцательной стабильности мира желаний (kāma-dhātu-samādhi), созерцательной стабильности ещё-не-достижения земель-бхуми, четыре дхьяны, четыре безмерных [качеств] ума, и четыре бесформенных поглощённости (catasraārūpya-samāpattayaḥ).

Надмирное самадхи — это когда вы разворачиваетесь спиной и оставляете [мирское существование, достигая] победоносных основ [преодоления] (abhibhvāyatana), десять универсальных основ [созерцания мира] (daśa kṛtsnâyatanāni), девять последовательных стадий созерцательной стабильности, самадхи львиного пробуждения (siṃha-vijṛmbhita) и прочие превосходные практики, созерцая, упражняясь и тренируясь в культивации созерцания, вплоть до практики мудрости и тридцати семи факторов пробуждения, трёх врат освобождения, четырёх облагораживающих истин, двенадцати [звеньев] причин и условий, и прочих самадхи.

Наивысшее надмирное самадхи — [это когда вы достигаете] самадхи десяти сил духовного семейства (daśabala-gotra-samādhi), Шурангама-самадхи, и прочих ста восьми самадхи [из описанных в сутре Махапраджняпарамиты в 25 000 строк]. Все самадхи, подобные бесчисленному множеству песчинок в мирах десяти направлений, относятся к этим трём типам самадхи, включающим все дхармы. Поскольку они включают в себя все дхармы, можно говорить про «все самадхи».

Что называется обретением семи [факторов] пробуждённого осознания мыслей (bodhyanga)?

Семь [факторов] пробуждённого осознания мыслей:

  • пробуждённый [фактор] распознавания (pravicaya),
  • … усердия (vīrya),
  • … радости (prīti),
  • пробуждённый [фактор безмятежности посредством] устранения [пристрастности] (praśrabdhi),
  • … равностности (upekṣā),
  • … созерцательной устойчивости (samādhi),
  • и … памятования (smṛti).

Это семь [факторов] пробуждения.

Есть много разных смыслов семи [факторов] пробуждения, здесь коротко проясню шесть из них. Какие шесть?

  • Cемь [факторов] пробуждения, [которые возникают] по причине слышания;
  • … как созерцательная практика;
  • … в союзе с [Высшим] Принципом;
  • … как умелые средства;
  • … как вхождение во Врата Дхармы;
  • … как наивысшее совершенство.

Первое, что касается семи [факторов] пробуждения, [которые возникают] по причине слышания, [то смысл этого таков]:

Все дхармы по своей изначальной природе пусты, безмятежны и абсолютно чисты, но живые существа не имеют возможности это узнать. Если они встретят Будд, бодхисаттв или добрых и знающих друзей (kalyāṇa-mitra), которые расскажут им, что все дхармы изначально пусты и безмятежны, то такие люди переживут великое потрясающее Пробуждение посредством слышания. Они проницательно постигнут, что ум, все дхармы и все самадхи абсолютно чисты и пусты, и что нет ничего, что бы существовало, и поэтому реализуют семь [факторов] пробуждения. Такой человек пробуждается по причине слышания, так что это и называется «семь [факторов] пробуждения, [которые возникают] по причине слышания».

Второе, что касается семи [факторов] пробуждения как созерцательной практики:

Если практикующие всё же впадают в искажённое мышление, хотя и знают [концептуально], что ум, дхармы и все самадхи пусты, не рождаются и не прекращаются, — то при возникновении подобных [искажённых] мыслей они должны постоянно настраивать и регулировать семь [факторов] пробуждения, исправляя ум и гармонизируя его посредством созерцательной практики, разворачиваясь и освещая, созерцая и исследуя. И тогда они внезапно прозреют и полностью постигнут, что ум, дхармы и все самадхи изначально не рождаются и не прекращаются — как в Великой Нирване. Это и называется «семь [факторов] пробуждения в созерцательной практике».

Третье, [смысл] семи [факторов] пробуждения в союзе с [Высшим] Принципом:

Когда практикующие, опираясь на причины и условия двух вещей — веры и практики — пробуждаются к тому, что ум, дхармы и все самадхи в Принципе одно — истинная таковость, — и при этом понимают, что эта таковость не является [реально существующей] «таковостью», то пробуждаясь к такой таковости, [практикующие обнаружат, что] эта таковость в Принципе содержит все семь [факторов] пробуждения ума. Таким образом, практикующие не пребывают в реализации предельной реальности истинной таковости, [цепляясь за это как за окончательно реальное]. Это и называется реализацией семи [факторов] пробуждения в союзе с [Высшим] Принципом.

Четвёртое, что касается использования семи [факторов] пробуждения как умелых средств:

Когда практикующие постигают [Высший] Принцип, но не держатся за это достижение [как за что-то фиксированное и окончательно реальное], то из сострадания к живым существам выполняют мириады практик, во всех своих действиях полностью сознавая покой безмятежности и прекращения. Хотя они и понимают, что [в абсолютном смысле] нет ни пребывания [в самадхи], ни практик, они тем не менее умело культивируют семь [факторов] пробуждения и все самадхи на благо себе и другим, — будто сажают деревья в небесной пустоте. Это и называется использованием семи [факторов] пробуждения как умелых средств.

Пятое, семь [факторов] пробуждения как вхождение во Врата Дхармы:

Когда бодхисаттвы способны [пребывать] таким образом, не опираясь на ум, дхармы и все самадхи — ни истинные, ни мирские, — то они полностью реализуют созерцание двух пустот [себя и дхарм], и достигают входа на Срединный Путь.

[Когда бодхисаттвы таким образом] освещают обе эти Две Истины, то о чём бы ни думал ум, спонтанно будут порождаться самадхи десяти сил духовного семейства (daśabala-gotra-samādhi), а [бодхисаттвы] при этом не будут цепляться за какие-либо признаки этих самадхи.

Почему так? Потому что все дхарани, и все их признаки — пусты, и все самадхи со своими признаками — пусты, так что и посреди всех дхарани, самадхи, благих заслуг и мудрости, ум не пребывает и не привязывается. Так семь [факторов] пробуждения раскрываются бодхисаттвами один за другим совершенным образом. По этой причине называем это «Семь [факторов] пробуждения как вхождение во Врата Дхармы», и также называем это «Раскрытием знания и видения Будды».

Когда [вы] сможете раскрыть знание и видение Будды, то каждая [ваша] мысль, одна за другой, [будет выражать] безмятежный покой и прекращение, и [вы] естественным образом вплывёте в чистые созерцательные состояния десяти ступеней пребывания, десяти ступеней практики, десяти ступеней обращения заслуг и десяти земель (бхуми), достигая [предпоследней] стадии равного [Будде] просветления. По этой причине это получило имя «Семь [факторов] пробуждения как вхождение во Врата Дхармы».

Шестое: семь [факторов] пробуждения как наивысшее совершенство:

Когда бодхисаттвы-махасаттвы, пребывая в чистоте созерцательного состояния нерушимого самадхи (vajra-samādhi), во внезапном пробуждении достигают союза сосредоточения и мудрости в одном мгновении мысли, [и находясь] в безмятежном покое совершенного озарения, полностью понимают всё ясно и отчётливо, то это и называется «Семь [факторов] пробуждения как наивысшее совершенство». Это также зовётся Наивысшим Чудесным Просветлением, и семью [факторами] пробуждения, для которого больше не нужно обучение.

Таковы различные смыслы семи [факторов] пробуждения: поскольку бодхисаттвы от [возникновения] первого устремления ума и вплоть до наивысшего плода [проходят] через различные методы созерцательной практики, то всё это носит «сквозное» имя «семи [факторов] пробуждённого осознания мыслей». Также это называется созерцанием признаков ума, и ещё называется разворотом и озарением сознания.

Таким образом, есть самые разные названия для бесчисленного множества самадхи. Говоря обычным языком, речь идёт про настройку и исправление ума, что можно также назвать состоянием созерцательной устойчивости постоянного покоя.

Это можно уподобить недвижи́мому ясному зеркалу, или неподвижной воде без волн: [они ясно и совершенным образом] показывают отражения всех предметов. Так же и ум: хотя он по природе своей ясный и чистый, но из-за движения мыслей он ничего не озаряет. Если культивировать изложенные выше причины [просветления], то достигнешь состояния неподвижности мыслей.

Повсеместно проявляя дхармовые методы, достигнешь этого состояния созерцательной устойчивости, и в уме больше не будет искажений. Это называется «самадхи», так что про всё это говорим как про «Самадхи пробуждённого сознавания мыслей».

Десять аналогий про небо и солнце. Самадхи пробуждённого сознавания мыслей

Перевод с китайского вступления мастера Чжи И (538 — 597) к лекции «Разъяснение самадхи пробуждённого сознавания мыслей [на основе] сутры Махапраджняпарамиты [в 25 000 строк]» (T1922).

Если практикующие хотят пересечь великое море жизней и смертей и взобраться на другой берег нирваны, они непременно должны полностью постичь корень заблуждений и омрачений, и хорошо знать основное для выхода [из колеса сансары] и достижения Пути. Корнем заблуждений и омрачений является предельная реальность (bhūtakoṭi) ума, а основное для достижения Пути — обернуть [созерцание назад с тем, чтобы] осветить источник ума.

Предельная реальность ума — это природа Будды как прямая причина [просветления], а обернуть [созерцание назад с тем, чтобы] осветить источник ума — это [природа Будды как] полная и окончательная причина.

Эти две «причины» охватывают все дхармы, ничего не упуская, подобно тому, как свет солнца заполняет и естественным образом освещает чистое и ясное пустое небо: эти небо с солнцем не тождественны и не раздельны, не пребывают и не не-пребывают, и всё же солнце действует умело, являясь благим условием для уничтожения тьмы и важным [условием] для того, чтобы проявилось небо.

Хотя тьма устраняется этим проявлением неба-пространства, в самом пространстве нет ни убыли, ни прироста. Принцип реального ничего не теряет, и это постигается через действенно происходящее. Преграда тьмы навсегда исчезает, но к природе [неба] ничего не прибавляется. И хотя проявляются мириады явлений, содержащихся в пределах сферы пространства, природа этого пустого пространства-неба остаётся чистой и ясной.

Если нет солнечного света, то возникает тьма. Устранение тьмы из неба происходит не благодаря самому пустому небу, а обусловленно — через свет солнца. Если нет солнца, то в небе нет света, и пространство неба [само по себе] не освещается. Если нет солнца, тьма не устраняет сама себя. Однако природа этой тьмы [ниоткуда] не приходит и [никуда] не уходит.

Сущность и признаки солнца не возникают и не исчезают; просто есть солнце, и оно освещает пространство неба. Это ясное знание неба и земли: пустое пространство природы ума, освещённое солнцем мудрости, так же таково́.

Солнце не тождественно небу, но и не отделено от пустого неба. Если солнце — это и есть небо, то как пустое небо можно осветить? А если солнце отделено от неба, то небо не может зависеть от него в том, чтобы становиться освещённым.

Солнце мудрости также таково́: оно не то же самое, что и пустота природы ума, но и не отделено от пустоты природы ума. Если бы оно было то же самое, что и пустота природы ума, то не могло бы становиться причиной его освещённости. А если бы оно было отделено от пустоты природы ума, то не могло бы освещать его в результате практики.

Солнце не пребывает [само по себе] в пространстве неба, но и не не-пребывает в пространстве неба, и поэтому оно способно освещать всё небо благодаря не-пребыванию, но при этом и не падает с неба в конечном итоге, поскольку всё же пребывает в небе [обусловленно].

Солнце мудрости также таково́. Глубоко созерцайте, что пустота природы ума не пребывает в пустоте природы ума, и потому способна освещать всю пустоту-пространство. Но поскольку она и не не-пребывает, то пусть даже и освещая всё, мудрый ум неподвижен и не отступает.

Как солнце способно уничтожить тьму, так что проявляются признаки пустого неба, так и солнце мудрости: оно способно уничтожить тьму неведения и проявить устремление [к постижению] истинной реальности.

Как солнце хотя и устраняет тьму и проявляет признаки пустого неба, но само небо при этом ничего не теряет и не приобретает, так же и солнце мудрости: оно устраняет тьму неведения и проявляет устремление [к постижению] истинной реальности, но пустая природа ума не увеличивается и не уменьшается.

Как солнце ничего не забирает у неба и ничего не прибавляет небу, а всё же способно убрать из неба тьму и осветить мириады вещей в сфере пространства, так и солнце мудрости, хотя ничего не отнимает у пустой природы ума и ничего к ней не прибавляет, а всё же способно обрубить все омрачения, полностью реализовать мириады практик и выразить все дхармы.

Как небо, в котором без солнца возникает тьма, хотя оно чистое и ясное, так и природа ума: хотя она изначально чистая и ясная, но без света знания и мудрости возникают заблуждения и омрачения.

Как небо, хотя оно чистое и ясное, но не может само избавиться от тьмы, а требует условного наличия солнечного света, так и пустая природа ума, хотя изначально чистая и ясная, не может сама избавиться от омрачений — для этого нужно озарение мудрости.

Если в небе нет солнца, то нет и света, и ничто не освещает. Если в небе нет солнца, то тьму в конечном итоге нечему устранить. Так же и солнце мудрости: если его нет в пустой природе ума, то откуда взяться озарению? Если в пустой природе ума нет мудрости, то заблуждения и омрачения в конечном итоге нечему пресечь.

Как тьма не приходит и не уходит, а солнце не возникает и не исчезает, так же и прозрения с омрачениями: условно говорят, что омрачения разрушаются, но у них нет [самостоятельной] природы. Они не приходят и не уходят, и в них нет ничего реального, что [можно было бы] разрушить.

Хотя мудрость освещает всё, её природа — вечный покой. Она не возникает и не исчезает, и нет абсолютно ничего, что бы освещало. Когда есть солнце, освещающее небо — то вся Вселенная («небеса и земля») наполняется спонтанной ясностью пробуждения. Это и есть разворот к созерцанию пустой природы ума. Так и все мирские дхармы, и все надмирные дхармы ясно проявляются спонтанно и совершенно.

Вот почему я говорю, что мудрость освещает природу ума, как солнце — небо.

Если вы сможете исследовать [эти] десять аналогий про небо и солнце и проницательно [постичь] признаки всех дхарм, то через это войдёте в пробуждённое сознавание мыслей, [подобное] океану.

Не я: семь аспектов бессамостности

Все эффекты созерцательной практики можно поделить на прикладные и экзистенциальные.

Один из главных экзистенциальных эффектов — это изменение самовосприятия, то есть того, что мы считаем «собой».

Изменение самовосприятия — это результат бо́льшей сенсорной ясности, то есть внимательности к тому, как устроены наши переживания в моменте.

Про это часто пишут, что вы начинаете видеть, как «на самом деле обстоят дела», и может показаться, что эти самые «дела» обстоят каким-то одним, теперь уже настоящим, образом: раньше не видел, или видел некорректно, а теперь стал видеть, или видеть правильно.

Но дело в том, что само по себе это изменение самовосприятия (буддисты называют это анатман, или «не-я») — это не какой-то один «факт», который можно открыть с практикой.

Существует как минимум семь абсолютно разных способов обнаружения «не-я» в практике:

    1. Переживание отсутствия связанных с «собой» визуальных, аудиальных или телесных проявлений («мир есть, меня нет»);

    2. Переживание изменчивости связанных с «собой» визуальных, аудиальных или телесных проявлений («я» этого мгновения отличается от «я» предыдущего мгновения);

    3. Переживание феноменальной несущественности «себя» (отсутствие длящейся субстанциональности).

    4. Переживание такой просторности, в которой «я"-шные элементы — это лишь часть общего сенсорного «полотна».

    5. Переживание необнаружимости «себя» как пространства ума.

    6. Переживание концептуальной пустотности «себя» (отсутствие референта высказывания);

    7. Переживание недвойственности субъекта и объекта (отсутствие «того, кто», отсутствие центра субъектности);

Давайте разберём их теперь подробнее.

Стартовая точка для всех этих способов — созерцательная позиция, при которой всё то, что прямо сейчас происходит, воспринимается как набор субъективных переживаний в настоящем. Пользуясь системой Шинзена Янга, всё многообразие таких переживаний можно упростить до всего шести типов: визуальных, аудиальных и соматических внешних и внутренних событий (см. рисунки). Читать дальше