Теги: випассана

Парадоксы медитации. Завершающая часть статьи Шинзена Янга

Это четвёртая и заключительная часть ранней — из 1980-х — статьи Шинзена Янга о шаматхе и випашьяне, двух классических методах медитации (первая часть статьи, вторая, третья). Вот оригинал статьи, я к переводу сделал чуть свою редактуру, выделяя ключевые моменты.

Тантрическая традиция

Тантрическая традиция идёт другим путём. Тантрики систематически исследовали и культивировали такие переживания (см. окончание предыдущей части статьи). Но, и в этом всё дело, они интерпретировали их в буддийских терминах и умело использовали их для реализации двух идеалов махаяны: мудрости и сострадания. Это особенный мощный вклад тантры: она успешно пользуется опытом из тонких «царств силы» (power realms), который оказывается созвучен целям буддизма как философски, так и практически. Это часть того, что подразумевается под «умелыми средствами» (о которых так часто говорят тибетцы).

В тибетской традиции сохранили и сформировали богатый репертуар созерцательных техник. Здесь мы поговорим только об одной из них — о визуализации, которую, возможно, более точно можно было бы охарактеризовать как «ментальное творчество».

Мы ранее уже рассмотрели то, как буддийская медитация стремится понять процесс отождествления с определённым конкретным «я». Один из способов сделать это — шаг за шагом построить другое «я» с нуля! Можно визуализировать части тела и закреплять в себе состояния, речь и личность до тех пор, пока не увидишь это искусственно созданное существо так же ярко, как видишь всё окружающее в реальном мире. Это, конечно, нелегкая задача, но она становится возможной благодаря той психической устойчивости, которую даёт шаматха. Затем практикующие учатся полностью отождествлять себя с созданным существом на определенный период времени. Здесь речь идет о чем-то очень отличном от шаманства или «ченелинга». Это процесс обучения, который, при правильном выполнении, прекрасно можно контролировать и моделировать для того, чтобы получить прозрение в условную природу самоидентификации. Читать дальше

Освобождающее прозрение. Размышления о медитации, Шинзен Янг

Это вторая часть ранней — из 1980-х — статьи Шинзена Янга о шаматхе и випашьяне, двух классических методах медитации. Первая часть статьи находится здесь. Вот оригинал статьи, я к переводу сделал чуть свою редактуру, выделяя ключевые моменты.

Есть два способа, которыми шаматха служит инструментом для достижения нирваны. Во-первых, она дает чувство отпускания, которое помогает в постепенном отказе от страсти и отвращения. Во-вторых, она дает стабильность и однонаправленность ума, необходимые для эффективной практики випашьяны. Випашьяна уничтожает моху.

Моха фактически означает непонимание того, что происходит внутри вас. Согласно буддизму, это фундаментальная клеша, лежащая в основе всех наших проблем. Спасение заключается в том, чтобы распространить ясность и осознание на обычно бессознательные процессы.

Это во многом звучит как западная психология. Разница заключается в том факте, что в медитации сознание культивируется в состоянии шаматхи, то есть в специфическом глубоком успокоении ума и тела, которые я описал выше. Это позволяет выявить бессознательное более прямым, неумолимым и острым методом, чем это обычно достигается в психотерапии. Не удивительно, что результаты несколько отличаются.

Терапия, когда она успешна, спасает от специфических проблем.

Медитация, когда она успешна, обеспечивает общее решение, применимое к любой проблеме, даже к таким важным вещам, таким как вина, потеря близких, неудача, неизлечимая болезнь, старость и смерть.

Психология говорит нам кое-что о том, как возникают проблемы человека.

Медитация раскрывает кое-что о том, как возникает идея «личности», и, тем самым, освобождает от необходимости всегда идентифицировать себя с тем, чтобы быть конкретным человеком. В контексте такой радикальной объективности личные проблемы могут быть решены очень эффективно. Читать дальше

Шаматха и випашьяна. Часть первая: ценность транса. Шинзен Янг

Буддийский мир включает в себя три широких традиции. В большей части Юго-Восточной Азии (Цейлон, Бирма, Таиланд, Лаос и Камбоджа) сохранилась ранняя форма индийского буддизма — тхеравада. Очень позднее и в высокой степени развитое выражение индийского буддизма — ваджраяна, или тантра, — доминирует в Тибете, Монголии и Непале. В Восточной Азии можно обнаружить, насколько сильно буддизм трансформировался в руках китайцев. В своей «китаизированной» форме он распространился в Корею, Японию и Вьетнам. Дзэн-буддизм — продукт Восточной Азии.

В каждой из этих трёх сфер было создано множество школ, традиций и индивидуальных способов практики медитации. И при этом буддисты примечательным образом сходятся в том, что касается базовых принципов этой практики, и в чём заключается медитативный процесс.

Можно довольно коротко суммировать это отчётливо буддийское понимание медитации. Она состоит из двух аспектов, или компонентов:

    1. Первый, который на санскрите называется шаматха, это пошаговая культивация психического и физического покоя.

    2. Второй — випашьяна — это пошаговая культивация осознавания, чувствительности и ясности. Эти два компонента взаимодополняют друг друга. Их следует практиковать параллельно.

Некоторые техники прежде всего направлены на развитие покоя, другие — на ясность, третьи — на оба этих качества одновременно. В любом случае, крайне важно, чтобы не было усиления одного из компонентов ценой другого. Иначе получится уже не медитация. Покой ценой осознанности — это «отключка». Осознанность ценой покоя — это «приход». Читать дальше

10 стадий медитации прозрения

Предлагаю ниже перевод фрагмента текста учителя медитации Шинзена Янга «What is mindfulness». В этом фрагменте Шинзен предлагает своё видение того, как развивается процесс наблюдения за сенсорными событиями в процессе медитации осознанности. В ней мы отслеживаем любые события, которые возникают в это мгновение внутри и вокруг нас — звуки и мысли, эмоции и телесные ощущения, воспоминания и желания, образы и планы… Любые события в какой-то момент возникают — например, за окном проезжает машина, или в голову приходит очередная мысль, — и заканчиваются. Машина уехала и звук её затих. Прошлая мысль сменилась очередной мыслью.

На протяжении тысячелетий люди, практикующие созерцательные техники, обнаруживали, что если начать уделять этому процессу возникновения и исчезновения событий самое пристальное внимание, то это приводит к глубоким прозрениям (санскр. випашьяна) в природу «я». И более того, что это прозрение разворачивается постадийно.

В различных школах описывается разное количество стадий: 10 стадий «выпаса быка» в дзэн-буддизме, 16 стадий прогресса прозрения в формулировке бирманского мастера Махаси Саядо, 4 уровня просветления в буддизме тхеравады, 9 стадий «усмирения слона» в тибетском буддизме, и так далее.

Шинзен Янг предлагает в этом тексте свой взгляд прогресса инсайта, и суммирует его в 10 стадий. Читать дальше

Видеозаписи бесед из Рогово-2018

Летние интенсивные ретриты недалеко от Москвы — уже добрая традиция, и вновь возвращающиеся участники (некоторые из которых приезжают издалека) — это добрая обратная связь. Надеюсь, что для ребят этот летний интенсив был таким же глубоким и красивым, как и для меня самого.

На ретрите делали мало фотографий, потому что это довольно сильно отвлекает. Но пару фотографий всё-таки можно посмотреть, наведя курсор на картинку выше, и листая в стороны.

А ниже выкладываю записи четырёх вечерних бесед и короткие текстовые описания к ним, из которых становится примерно понятно, чем мы там занимались.

Пусть эти беседы, как и сам ретрит для участников, пойдут на благо.

Как видеть вещи такими, как они есть. Что такое випассана?

Созерцательные традиции говорят о том, что невежество — это неспособность видеть вещи такими, как они есть. Мы не видим вещи такими, какие они есть, потому что невежественны. Обнаружение изменчивости преходящей природы всего, с чем мы сталкиваемся — фундаментальный принцип випассаны. Випассана — это медитация прозрения.

Что происходит, когда я прозреваю? Осыпаются слои, построенные на невежественном фундаменте. Происходит переход от эгоцентрической к мироцентрической перспективе. Не жизнь вращается вокруг меня, а я — часть всего этого.

Вся практика направлена на то, чтобы обнаруживать, что всё, с чем мы имеем дело — субъективная реальность, а такой сущности как «я» просто не существует отдельно от остального контекста.

Оказывается, что видеть вещи такими, как они есть — не такая тривиальная задача и для этого нужна практика.

Что такое практика осознанности и какие у неё необходимые условия?

Практика осознанности — умение воспринимать каждое мгновение как новое. Всё, с чем мы сталкиваемся происходит в первый раз. «Ум новичка» — ум, воспринимающий каждый раз все звуки, ощущения в теле, мысли как новые. Читать дальше

Просветление апокалипсиса: Как созерцательным технологиям пройти тест на научность

Третья, завершающая статья по теме прагматичной дхармы. Предыдущие части трилогии (раз, два) читайте по ссылкам.

Недавно наткнулся на видео, в котором известный комик Рики Джервейс рассказывает про «тест постапокалипсиса» для религиозной литературы. Аргумент Рики звучит следующим образом:

    Если прямо сейчас уничтожить всю художественную литературу, то ни через сто, ни через тысячу лет никто их не напишет точно такими же, поскольку это просто фантазии, вымысел. Но если уничтожить все книги по физике, химии и биологии, их содержимое через условную тысячу лет будет всё равно восстановлено, потому что эта информация — результат наблюдений и экспериментов, а не просто фантазий.

А что будет, если мы приложим этот принцип не просто к религиозной литературе, но к созерцательным методам культивации сознания? Доберутся ли постепенно люди «с чистого листа» до такой штуки как просветление, или это тоже что-то из литературы и мифов?


Мне кажется, это прекрасный тест. Очевидно, что если сейчас исчезнут Библия, Тора, Коран, Веды и Дао дэ цзин, то никто и никогда не напишет такие же точно тексты, просто потому что во многом это произведения художественные, связанные с языком и культурой определённого места и времени.

Решат ли эти воображаемые постапокалиптические люди, что мир был создан за шесть дней, или что Бог дал нам десять заповедей? Вряд ли.

И при этом, как люди снова откроют физические законы просто потому, что это наблюдаемые и проверяемые явления, точно так же они снова откроют и принципы работы нашей психики. Вероятно, они всё равно придут к идее Бога, и сформулируют свои собственные тринадцать или девятнадцать заповедей. И уж точно они увидят, как возникает психологическое страдание, и поймут, какие за этим стоят механизмы. Читать дальше

Наука просветления: Как современная медитация возвращается к корням

Осторожно, в этом посте очень много ссылок на научные публикации.

В обсуждениях к предыдущей части мне справедливо указали на то, что я почти ничего не сказал про того «ребёнка», которого нельзя «выплёскивать» — про ту сердцевину буддийской философии, которую можно потерять при упрощении и секуляризации практики в нашем обществе потребления и любви к МакОсознанности.

Что это за сердцевина?

Основная цель в буддизме — это полное освобождение от страданий. Освобождение от страданий достигается при помощи просветления. Погодите морщиться, эту тему сейчас исследуют на медицинских факультетах уровня Гарварда (примеры публикаций: раз, два, три), так что это совершенно точно не просто сказки для любителей фэнтези.

Как минимум, это означает, что про такие вещи можно говорить современным, ясным, научным языком. Что весьма соответствует задачам прагматичной дхармы.

Почему об этом вообще важно говорить?

Дело в том, что любая практика существует в контексте. Скажем, наблюдение за дыханием — это практика. Но зачем нужна эта практика? Снизить волнение? Снизить количество и длительность воспалительных процессов в организме? Замедлить старение? Достичь просветления?

На машине можно ехать и слушать радио, можно делать красивые заносы, можно ещё что-то. А можно доехать до места назначения. Собственно, все остальные действия в машине имеют смысл именно в контексте того, чтобы ехать куда-то — так как это самая большая, включающая всё остальное функциональная задача машины.

Контекст практики не просто объясняет зачем и что происходит. Дмитрий Шаменков любит говорить о том, что жизнь — это результат цели. Другими словами, всё то, что мы делаем, делается зачем-то. Если эти цели находятся внутри жизни (стать кем-то, достичь чего-то, купить что-то), то жизнь останется частичной просто по определению, движением от точки к точке, и никогда не сможет стать целостной.

Повышение навыков осознанности, осваивание техник медитации — традиционно всё это делалось не для достижения каких-то частных целей внутри жизни (скажем, стать чуть спокойнее, чтобы лучше работать свою работу). Это делалось для радикальной трансформации всей жизни в принципе. Читать дальше

Пробовать пузырьки шампанского, или «знание о растворении»

Очень многие серьезные практикующие в какой-то момент проходят такую стадию пути, когда возникает большое количество страдания и неприятных эмоций: злости, зависти, раздражения, самобичевания и так далее.

В целом, это вполне закономерно: если мы начинаем светить прожектором внимания на всё то, что накопилось в теле и голове за годы жизни, то обнаруживаем зачастую не умиротворение и счастье, а всё то, что мешает их испытывать.

Кроме того, когда мы на что-то направляем внимание, этого в нашей жизни в принципе становится фактически больше. Если мы больше читаем «советских газет», то в жизни, соответственно, становится больше «советских газет». Так что когда мы начинаем каждый день больше замечать неудовлетворительное содержимое собственных мыслей, эмоций и тел, то и количество страдания в нашей жизни автоматически увеличивается.

В современной нейрофизиологии это называется experience dependent neuroplasticity, то есть пластичностью (изменениями) мозга под влиянием тех ситуаций, с которыми он сталкивается.

Я уже писал про то, что четыре «благородные истины» можно понимать как стадии пути прозрения, первая из которых — страдание существует. Как через такие этапы пройти, я тоже уже писал.


Некоторые продвинутые стадии медитации также сами по себе могут быть источником дискомфортных и/или дезориентирующих переживаний. Из серии: «За что боролись, на то и напоролись».

Вот, например, типичное описание одного из таких этапов, который в буддийской практике называется бханга-ньяна, или «знание о растворении»:

    Приключилось со мной изменённое состояние, такое ощущение распада с какими-то завихрениями, как будто я вся пошла маленькими водоворотами. Я пытаюсь держаться вниманием за конкретный стимул, но он как-то ускользает и все это накрывает меня целиком…

Что следует помнить в такие моменты, и как с этим работать

1. Через такие состояния проходят очень многие серьезные медитаторы.

2. Вполне возможно, что это состояние не повторится, оно уже в прошлом, так что не стоит к этому привязываться.

3. Оно пугает в большей степени потому, что это непривычная потеря координат относительно «вот я тут сижу». Но постепенно это (поток без центра) становится приятным.

4. Если такое повторится:

    — Не паниковать, вспомнить о том, что это нормальный спецэффект. У него даже есть специальное буддийское название!

    — Начать отмечать «поток», то есть сознательно сопровождать вихрь изменений, без попытки его как-то «зафиксировать».

    — Возможно, найти в этом комфорт. Шинзен Янг любит шутить про «джакузи» или «пузырьки шампанского».

    — Если фактор страха становится сильнее фактора потоковости, то отмечать страх. Если переживание страха — меняется (то есть ощущения, связанные со страхом, как-то меняются в теле, мысли бегут), то можно пробовать наблюдать страх как часть всего потока. Не замыкать фокус эксклюзивно на страхе.

5. Если само по себе сознавание потока и распада сохраняется, хотя сознаваемые объекты возникают и пропадают, то отметить это.

6. Если сознавание тоже прекращается (так бывает, это тоже нормально) — позволить этому случиться, и вернуться обратно освежившись и переродившись. Это называется ниродха, или прекращение.

Не привязывайтесь к этому. Помните: всё хорошо. Продолжайте практику.

Мой телеграм-канал, где эта запись появилась несколько месяцев назад: https://t.me/actofpresence

Что такое прагматичная дхарма, или как не выплеснуть ребёнка вместе с водой

Центр практики осознанности Mindspot в Одессе.

В своей работе преподавателя практики осознанности я пробую сидеть на нескольких стульях.

Во-первых, это популяризация работы с вниманием в принципе. Всё то, что связано с позитивной нейропластичностью и «фитнесом для мозга» для тех людей, которым не так уж интересно исследовать экзистенциальные или духовные вопросы, и вообще ковыряться в себе. Например, для пресловутого менеджера, которому важна личная эффективность, снижение стресса и чтобы поменьше докучали навязчивые мысли — прекрасно! Я буду рад, если какие-то мои тексты, видео, аудио или курсы помогут такому человеку познакомиться с практикой.

Во-вторых, это рассказ про работу с вниманием как глубинное самоисследование для современного человека. Для меня это очень важная тема — то, что можно назвать современной духовностью. Мой основной инструмент — это буддийская техника випассаны, но это именно буддийская техника. А как про это говорить без религиозного контекста? Можно ли вообще говорить ясным, современным, научно обоснованным языком про такие темы как просветление или пробуждение?

Многие верят в то, что это возможно. К примеру, очень важный доклад экспертов Global Education Futures и WorldSkills Russia о навыках, которые понадобятся человеку в будущем, говорит о метанавыках и экзистенциальных навыках. В их числе управление вниманием, осознанность и эмоциональный интеллект.

Прагматизм и медитация

Что касается учителей медитации, то мне близко направление, которое стали называть прагматичной дхармой (дхарма — это самоназвание буддийского учения).

Это направление началось с Билла Хэмильтона и его учеников Дэниела Ингрэма и Кеннета Фолка, и к этому же направлению можно отнести Винсента Хорна, Кена МакЛауда, а также Шинзена Янга, Чуладасу и всех прочих, кто считает, что «рабочий функционал» традиции, её содержательные технологии важнее, чем её культурное обрамление.

Википедия определяет «прагматизм» так:

    Это философское течение, базирующееся на практике как критерии истины и смысловой значимости. Его происхождение связывают с именем американского философа XIX века Чарльза Пирса. Философия прагматизма отрицает осмысленность метафизики и переопределяет истину в какой-то области знания как временный консенсус между людьми, которые эту область исследуют.

То, что какой-то дядя сказал красивые слова о природе реальности — это ещё ничего не значит. Это может быть ориентиром для меня в пути, но если это не бьётся с моим непосредственным опытом — то не имеет для меня большой пользы. Для прагматичного подхода на первое место выходит практика и межличностное подтверждение её результатов.

Сейчас довольно активно формируется ещё одно направление — секулярный буддизм. Прагматичная дхарма и секулярный буддизм — понятия очень близкие, но между ними есть семантическая разница. Секулярный буддизм противопоставляет себя буддизму религиозному. Прагматичную же дхарму интересует не столько отрицание религиозного, сколько вопрос «Что работает?». Если чтение мантр и визуализация гневных тибетских божеств — работают, то не столь важно, что это религиозные практики.

А как понять, что практики работают? Нужен открытый диалог между активными практикующими по поводу их результатов, сверка, перепроверка, уточнение техник, совместный анализ и всё то, что очень похоже уже на научный метод. Этакая наука внутреннего, которая развивается за счёт межличностного подтверждения её открытий и подкрепляется современной созерцательной нейрофизиологией.

Ключевые принципы прагматичной дхармы

Исходя из написанного выше, сформулирую несколько фундаментальных принципов, на которых строится вся прагматичная дхарма.

1. Прагматизм. Очевидно, этот принцип идёт первым, и означает сфокусированность на практике и достижении результата. В конце концов, суть буддийского пути — в избавлении от страданий через искоренения невежества, значит на этом и имеет смысл сосредоточиться. А буддизм как умная философия, стиль жизни, красивые чётки и всё прочее — вторичны.

2. Нацеленность на эту жизнь. Более того, если эти результаты действительно достижимы, если это всё — действительно практика, то всё это — про эту жизнь. Традиционно, в религиозном буддизме в Азии тема пробуждения и просветления — это что-то для монахов. В теории, миряне тоже могут заниматься подобными практиками, но таких крайне мало. В основном же миряне-буддисты в Азии лишь увеличивают свои заслуги и копят благую карму за счёт того, что поддерживают монахов. Но за последние 100 лет это начало ощутимо меняться с именами Леди Саядо, Махаси Саядо, С. Н. Гоенки и прочих, и на Запад пришло уже в другом виде: «пробуждение» и «нирвана» вполне достижимы обычными людьми в обычной жизни.

3. Прозрачность и открытость. Хорошо, если это путь по избавлению от страданий, который обещает вполне конкретные результаты, и если есть люди, практикующие методы достижения этих результатов, то имеет смысл обсуждать всё это открыто. Вот лишь несколько аспектов того, что сюда относится:

    • В совместном исследовании получится определять рабочие техники, отделять их от нерабочих или избыточных. Определять ключевые методы, отделять их от культурной мишуры.

    • Изучать типологические особенности практикующих. Разным людям наверняка подходят разные техники. В современном мире медитации про это говорят крайне мало, а совместно исследуют — и того меньше.

    • Изучать стадии в практике, уточнять их, определять сложные моменты, ловушки, ускорители, критерии достижения результатов и так далее.

    • Совершенствовать методологию и техники. Во-первых, кто сказал, что придуманное 2.5 тысячи лет назад нам подходит без изменений? Во-вторых, в каждой новой культуре создавались свои методы, и эволюция методов — это абсолютно нормально и естественно. Только теперь это можно делать коллективно и намного быстрее.

4. «Облачная» община. Что подводит нас к последнему пункту. Всё это очень здорово делать в живых группах в своих городах, но интернет и «облачные» технологии предоставляют, во-первых, доступ к самой разнообразной информации, древней и современной, а во-вторых, позволяет совместно практиковать людям в любых уголках Земли. Если в вашем живом окружении таких людей нет, то в сети — точно есть, и они ждут вашего вклада в это общее дело!

Самая большая такая облачная группа на английском языке — это Dharma Overground, также в последнее время активизировался сабреддит Stream Entry. На русском языке я знаю только про существование закрытых групп, а открытых таких сообществ пока нет. Надеюсь, скоро появятся. Вы можете инициировать создание такой группы.

Присоединяйтесь к групповому чату «Деятельного присутствия» в Телеграме, там обсуждаем и эти вопросы тоже.

Катана сосредоточения, или вщух-вщух-вщух. Беседа на ретрите, часть 2

Первую часть беседы читайте здесь: http://victorshiryaev.org/rogovo-1/

Сосредоточение и покой

Сегодня мы знакомились с тем, что происходит во всех каналах восприятия с точки зрения покоя. Почему?

Для того, чтобы эффективно исследовать все происходящее, нам нужен навык сосредоточения, то есть нужно уметь направить и удержать внимание. В традиционном контексте можно было бы несколько дней (а в идеале — недель или месяцев) потратить только на практику сосредоточения, когда у вас внимание заточено как острая катана, и тогда уже науськивать это внимание на то, что я чувствую внутри, что происходит в теле и так далее. Но у нас, очевидно, нет этих дней (и тем более, недель и месяцев), поэтому мы действуем умнее: занимаемся тем, что называется «сухая випассана» (такой термин придумали несколько десятилетий назад), то есть идем сразу в исследование, не занимаясь чисто практиками сосредоточения. Но делаем это с позиций покоя.

Практика сосредоточения (в буддийской традиции — шáмата) не случайно переводится и как «практика концентрации», и как «практика покоя», потому что чем больше сосредоточения, тем больше покоя и, наоборот, чем больше покоя, тем больше сосредоточения. Я это упоминал сегодня утром, что у нас в западной традиции принято под сосредоточением понимать напряжение: я концентрируюсь, и в этом есть усилие.

В восточном подходе в большей степени это связано с расслаблением: чем я спокойнее, чем тише, чем меньше волнения в теле, чем меньше волнения в уме, тем сосредоточение лучше. И это работает в обе стороны, и это то, что мы здесь использовали сегодня, то есть заходили не со стороны сосредоточения, а со стороны покоя.

Что будет, если я буду использовать технику випáссаны (то есть исследования), и направлю её на качество покоя в теле, в мыслях, в звуках, в визуальном пространстве? И уже изнутри этого покоя буду воспринимать любые отвлечения, любые яркие стимулы, которые будут приходить. Помимо всего прочего, на качестве покоя ещё и попросту приятно фокусироваться. То есть это может создавать такой эффект позитивной обратной связи: чем больше фокусируюсь, тем больше покоя, и тем больше хочется на этом фокусироваться.

Благодаря этому мы развиваем несколько ключевых навыков, которые нам, собственно, нужны, из которых основной — это именно навык сосредоточения, то есть направлять и так или иначе удерживать или возвращать внимание. Кто-то задал вопрос про то, что делать, если обуревают мысли и никак от них не переключиться и не начать, собственно, наблюдать за тем объектом, который мы выбрали на эти наши 45 минут.

Это и делать: возвращать внимание спокойно и размеренно, раз за разом, хоть 100 раз, хоть 200 раз, столько, сколько потребуется. В этом и заключается тренировка. Тут либо причитать про «ой, большое количество мыслей, не могу фокусироваться», или «эта техника не для меня», или «дайте мне волшебную пилюлю», либо отнестись к этому как к рабочей задаче, просто возвращая внимание вновь и вновь, не прикладывая к этому каких-то лишних эмоций, просто занимаясь таким ремесленным как бы образом, просто делая это вновь и вновь, постепенно развивать этот навык сосредоточения.

Ясность

Второй навык, который мы неизбежно благодаря этому развиваем, это вот эта самая ясность, или сенсорная ясность, то есть способность распознать что к чему. Например, отличить ощущение покоя от ощущения напряжения. Кому-то, может быть, это очень очевидно, а для кого-то это совсем не очевидно. У меня были случаи, когда люди на третий, на пятый, на десятый день вдруг осознавали, что такое расслабить живот, или что такое трение в ноздрях, что дыхание в ноздрях ощущается как трение. Для кого-то это совсем неочевидно.

Или например, когда человек рассказывает на зимнем ретрите, что каждый день практиковал ходьбу на улице в пуховике, и руки держал в карманах, и вдруг на какой-то очередной день ретрита вдруг обнаружил, что каждый раз руки касались связки холодных ключей. Только на шестой-седьмой день это вдруг осозналось, то есть отследились эти ощущения. Вот что такое сенсорная ясность! Это способность осознать, что сейчас происходит со мной, что я ощущаю, что я чувствую. Это одна грань, про полноту восприятия. Возможно, вы заметили: в моменты ходьбы или действительно когда, как любит говорить один мой знакомый, выходишь такой «намедитированный», и все такое четкое, отчетливое, ясное, замечаешь какие-то мелкие детали, как-то они по-другому начинают заигрывать с тобой. Это одна грань этой ясности.

Вторая грань — это способность распутать клубок того, что я из себя представляю в этот момент, что тут за эмоция, что за мысли, как они складываются: сейчас эта эмоция ещё продолжается, или же она уже закончилась полчаса назад, а я все еще думаю, что злюсь? В конечном итоге, практика випáссаны — это исследование того, кто я и что я из себя представляю.

Мы много кем себя считаем, и всё это — содержимое мыслей. Например, как меня зовут. Я обижаюсь, когда меня случайно называют Виталием (ну вот не нравится мне): Виктор — нравится, Виталий — не нравится, ведь меня так не зовут. Но если разобраться, то даже в самой фразе «Меня зовут как-то…» уже заложен ответ: это не про меня, это «меня зовут…».

Во всём том, что я прямо сейчас воспринимаю — вижу, слышу и чувствую, — нет никакой информации о том, как меня зовут. Вообще. Мешает ли это мне как-то жить в этот момент? Вообще никак не мешает. Но почему-то в те моменты, когда меня называют «Виталий», это напрягает. Да. Есть ли что-то в этом моменте, что говорит о том, сколько я зарабатываю, сколько мне лет, или может быть даже какого я пола или гендера, какая у меня личная история, какие детские травмы, какая у меня профессия, какой я расы, какого гражданства? Всё то, что относится к историям о себе… Как правило, если мы действительно внимательно начинаем на это смотреть, то оказывается, что всё это содержимое мыслей (в лучшем случае), а может быть и вообще за эти 45 минут никак не проявится.

Если это содержимое мысли, то вот она возникает, затем ушла мысль — я продолжаю наблюдать. Постепенно, по мере наполнения прямым опытом переживания этих наблюдений оказывается, что можно быть намного более гибким в отношении того, кто я и что я. Потому что большинство из того, кем я себя привык считать — это просто содержимое мыслей, этих историй, которые мы бесконечно рассказываем друг другу и самим себе.

Более того, оказывается, что большинство мыслей, которые в течение дня просто бесконтрольно крутятся в голове, они тоже завязаны на себя, сами на себя, подкрепляя вот эти личные истории: «я такой, я сякой…», «мне надо то, мне надо это…», «я хочу то, я хочу это…», «надо было так, надо будет так…», — все это так или иначе имеет вот этого меня как точку отсчета. А что такое этот я? Не очень понятно. У моего сына пока этой точки отсчета нет, но жить ему это не сильно мешает. Можно поспорить: отчасти, может быть, мешает, то есть это полезная концепция (я-концепция), но неплохо осознавать, что это просто концепция. Мы зачастую теряем это понимание, отождествляясь с концепциями, принимая их за объективную реальность.

Итак, собираем всё вместе: требуется сосредоточение, умение направить внимание, чтобы вообще начать разбираться с тем, как все устроено, и требуется навык ясности, то есть умение распознавать, что же здесь, собственно, происходит, как мне с этим быть. И есть ещё третий навык — уравновешенность.

Уравновешенность

Навык уравновешенности в конечном итоге — про умение быть в этом моменте на самом деле, по-настоящему. Это про то, чтобы встречать то, что приходит, не отталкивая, и отпускать то, что уходит, не удерживая. Вот эта мысль: «Мне надо то-то, то-то, то-то…», — она вспыхнула и ушла. Если я буду в неё сейчас эмоционально вовлекаться, начинать её усиливать, начинать её закручивать, то это превратится в такой целый поезд, который будет тянуться из минуты в минуту, может быть, даже часами.

Если я замечу с максимальной яркостью, что вот, эта мысль возникла и уже ушла, то мне не то, что не нужно её чем-то подпитывать, мне уже нечего подпитывать, потому что она уже ушла. То же самое с телесными ощущениями, эмоциями, телесным дискомфортом, любыми внешними ситуациями. Практика випáссаны по определению — это взаимодействие не столько с объектами, сколько с процессами, то есть с чем-то, что находится в процессе изменений. Как любит шутить мой учитель: «Библейское высказывание гласит, что всё пройдет, а буддийское — что всё проходит прямо сейчас».

То есть это не «всё пройдет», «утро вечера мудренее», а смотри: вот оно, прямо сейчас — вщух, вщух, вщух — проходит. И чем больше я тренируюсь смотреть, как оно — вщух, вщух — проходит, тем больше развивается этот навык уравновешенности, динамического равновесия, сёрфинга по волнам.

С неизбежной очевидностью жизнь меня сталкивает с тем, что вот была мысль — ушла, было телесное ощущение — закончилось, новое телесное ощущение — закончилось, новая эмоция пришла — закончилась. И вот эта практика впускания-отпускания и развивает навык уравновешенности — способность быть с любым переживанием, позволять себе чувствовать всё это, проживать всё это на 100%.

Как это всё тренировать?

Разные техники развивают разные навыки немного разным образом. Одна из классических техник из буддизма дзэн/чань: садишься и наблюдаешь за всем, что происходит. Нет никакого одного объекта, то есть не на чем фокусироваться эксклюзивно, а просто вот всё, что есть — и я с этим сижу. Такая практика в большей степени развивает уравновешенность: что бы ни происходило, то и окей, то и хорошо.

Есть практики, которые, наоборот, в большей степени развивают сосредоточение, например, практика наблюдения за дыханием в одной какой-то области (в животе или в ноздрях).

То, чем мы здесь занимаемся (в самых разных видах медитации «вижу, слышу и чувствую»), это такой промежуточный вариант: мы позволяем вниманию притягиваться туда, куда оно притягивается, и при этом стараемся каждый раз замечать то, где теперь находится внимание, что попадает в фокус. То есть внимание скачет, но при этом само то, что я продолжаю отслеживать каждый скачок, нарабатывает качество сосредоточения.

Когда вы захотите понять, какую технику вам использовать в своей повседневной жизни, это будет во многом зависеть от вашей конкретной задачи: чтó вы хотите развивать, с чем вы хотите работать. Может быть, это будет больше про устойчивость, может быть, про исследование эмоций, или про упорядочивание мыслей, может быть, в какой-то момент вы замечаете, что не хватает сосредоточения, или, наоборот, что хочется просто расслабляться или отпускать.

Каждый раз это выделение какого-то одного аспекта и работа с ним непосредственно, так или иначе развивая все эти навыки —
сосредоточения, ясности и уравновешенности — в любой из этих практик.

Что нам в этом может помочь? Прежде всего, это:

    1. Устойчивость — вот это ощущение земли под ногами, опоры на поверхность;

    2. Ясность присутствия — понимание того, что «я здесь» — физически это подкрепляется в сидячей позе как мягкое вытяжение через макушку вверх, прямая спина;

    3. Расслабление ключевых областей тела по центральной оси — больше центрирования, больше укоренённости и покоя;

    4. Качество открытого и любопытного — если хотите, заботливого — внимания. Внимание как забота — «ты такой внимательный, принёс мне горячий чай». Так и тут, не «я сижу и занимаюсь тут курсом молодого бойца», а исследование с заботой о себе — у меня тут вон что за десятилетия жизни накопилось, если сейчас к этому подходить топорным образом, может быть, ничего хорошего не будет. А что будет, если я добавлю к этому чуть-чуть любви и заботы, чуть-чуть сострадания к себе в конце концов?

Надеюсь, что этот рассказ был полезным для прояснения того, чем и как мы занимаемся, и чуть лучше структурировал как-то всё для вас.