10 декабря 2021

Энергетические феномены в медитации: перевод исследования Бриттон

Перевод статьи «Будто вибрация, проходящая каскадом по телу»: Энергоподобные соматические переживания, о которых сообщают западные буддийские медитаторы Дэвида Купера, Джареда Линдала, Романа Палицкого и Уиллоби Бриттон. Это важная статья, потому что в ней очень детально разбираются соматические спецэффекты (приятные и неприятные, позитивные и негативные), возникающие в результате медитации, объяснение этих явлений в рамках существующих традиций и сравнение между ними, способы с этим разбираться, а также общие выводы относительно их распространённости. Эта статья хорошо сочетается с моим текстом про травмаинформированность в медитации. Перевод выполнен с помощью Deepl, с последующей редактурой.

Аннотация

Существует множество исторических и текстовых упоминаний об энергоподобных соматических переживаниях (ЭСП) в религиозных традициях, и даже несколько психологических исследований, в которых были зафиксированы соответствующие явления. Однако в современных исследованиях ЭСП остаются малоизученным эффектом медитации.

Основываясь на рассказах большой качественной выборки буддийских медитаторов на Западе, сообщающих о проблемах, связанных с медитацией, эта статья предлагает уникальный взгляд на то, как ЭСП проявляются в жизни современных практикующих медитацию и опытных медитаторов. Отходя от исследований, предполагающих рамки «пробуждения кундалини», эта статья представляет более широкий спектр понимания ЭСП, описывая метафоры, которые использовали практикующие, говоря о них; траектории и последствия ЭСП, включая факторы, которые, как сообщалось, влияли на их природу или траекторию; различные способы, которыми они интерпретировались и оценивались практикующими, учителями и специалистами, такими как врачи и терапевты; и как практикующие реагировали на них или справлялись с ними с помощью определенных средств. Решение о том, как интерпретировать и управлять ЭСП, подразумевает привлечение концепций изнутри и/или за пределами конкретной буддийской линии медитирующего.

1. Введение

1.1. Исследование медитативных практик и медитативных переживаний

В последние десятилетия исследования практики медитации и возникающих при этом переживаний становятся все более многочисленными, во многом благодаря клиническому и коммерческому применению таких практик, как осознанность. Научные исследования, проведенные на длительно медитирующих людях из буддийских традиций, изучали влияние медитации, в частности, на познание, восприятие и эмоции (например, Brefczynski-Lewis et al. 2007; Lutz et al. 2008; MacLean et al. 2010), хотя ведутся исследования и в других, менее изученных областях, таких как влияние медитации на возбуждение и самоощущение (например, Amihai and Kozhevnikov 2014; Dor-Ziderman et al. 2013).

Тем не менее, историки буддийских традиций справедливо указывают на методологические проблемы этого предприятия, а также на ограниченность выводов, которые могут быть получены в результате использования научных исследований лишь небольшого круга практик и результатов по сравнению с гораздо более широким спектром, который можно найти в буддийских традициях, как в истории, так и в наши дни (Lopez 2008; McMahan 2011; Sharf 2015; Waldron 2017). Более того, качественные исследования современных практикующих буддийскую медитацию показали, что различные практики буддийской медитации могут оказывать влияние и воздействие на многие аспекты человеческого опыта, и не все из них являются положительными (Buttner 2016; Lindahl et al. 2017; Kaselionyte and Gumley 2017).

С медитацией давно связывают целый ряд необычных или аномальных соматических переживаний. Некоторые буддийские практики намеренно направляют поток «энергий тонкого тела» как средство воздействия на физиологию, психические состояния и карму (Chaoul 2006; Kongtrul 2007). В других контекстах энергоподобные соматические переживания (ЭСП) рассматриваются как побочные эффекты медитации, требующие смягчения (Samuel 2019), или как первопричина других трудностей, например, связанных с «болезнью медитации» (Greene 2021; Hakuin 2009). Несмотря на обширные исследования с участием длительно медитирующих людей, сообщения ЭСП и практиках, связанных с ними, получили мало научного внимания (Кожевников и др. 2013).

Эта статья основана на данных проекта Varieties of Contemplative Experience (VCE), представляющего собой смешанное исследование проблем, связанных с медитацией, о которых сообщают практикующие и эксперты по медитации на Западе. Исследование также включает информацию о том, как практикующие и эксперты интерпретировали и реагировали на связанные с медитацией проблемы (Lindahl et al. 2017). Из рассказов практиков и экспертов в исследовании VCE было зафиксировано около шестидесяти различных проблем, связанных с медитацией, в различных областях человеческого опыта. Наиболее часто сообщалось о проблемах в соматической области — «соматические энергии». В настоящей работе предлагается всесторонний анализ того, что мы будем называть «энергоподобными соматическими переживаниями» (ЭСП). Мы каталогизируем различные способы описания ЭСП, то, как они рассматриваются практикующими и учителями, диапазон воздействий, связанных с ЭСП, и диапазон реакций на эти переживания, о которых рассказывают практикующие медитацию и учителя медитации.

1.2. Предыдущая документация ЭСП

Представления о «энергиях» физического или тонкого тела циркулировали на протяжении веков и в различных культурных контекстах. Всесторонний обзор этой литературы выходит за рамки цели и объема данной статьи. Вместо этого мы предлагаем здесь обзор некоторых из различных типов источников об энергетических системах и ЭСП, чтобы контекстуализировать уникальный вклад текущего проекта.

1.2.1. Исторические предпосылки возникновения энергетических систем и связанных с ними практик

Основной массив литературы по энергетическим системам является историческим. Она включает переводы ключевых текстов из религиозных, созерцательных и/или медицинских традиций о теориях физического или тонкого тела, о потоках «энергий» тонкого тела, или иногда «ветров», и о взаимоотношениях между телом и миром в целом. Ссылки на тонкие энергии в различных формах встречаются в целом ряде текстовых источников, от Упанишад древней Индии, классической китайской медицины, и до духовности Нью Эйджа. Сэмюэл и Джонстон (2013) дают полезное введение в широкий спектр материалов, доступных в системах азиатских религий — таких как йогические и тантрические традиции индуизма и буддизма, практики внутренней алхимии, встречающиеся в даосизме, и аналогичные понятия из ислама и западных эзотерических традиций.

Многие из этих традиций имеют долгую историю диалога, обмена или синкретизма как между религиозными системами, так и между религиозными и медицинскими традициями, последние из которых также имеют сопоставимые, хотя и не обязательно идентичные, представления о тонком теле (Gyatso 2015; Zysk 1993). В Тибете медицинские и религиозные представления об энергиях тонкого тела действовали независимо, но в то же время в диалоге (Gerke 2013; Gyatso 2015). Тибетская медицина ставит диагнозы и предлагает методы лечения различных заболеваний, при которых «энергии» тонкого тела, или «ветры» (тиб. rlung), могут быть разбалансированы в результате многочисленных причин, включая практику медитации (Benedict et al. 2009; Cayton 2007; Deane 2019; Samuel 2019).

Линии тибетского буддизма также унаследовали от тантрических традиций Южной Азии концепцию энергий тонкого тела, которая является сотериологической по своей природе. Конкретные продвинутые созерцательные практики, такие как техники генерации внутреннего тепла (тиб. gtum mo) и движения «магического колеса» (тиб. rtsa rlung 'phrul 'khor), понимаются как прямое манипулирование энергиями тонкого тела через дыхание, позы, физические движения и/или визуализацию (Chaoul 2006; Cozort 1986). Эти практики имеют ближайшей целью очищение или устранение различных кармических препятствий в тонком теле путем циркуляции «энергий» или «ветров» (тиб. rlung) через ряд «каналов» (тиб. rtsa) и «центров» (тиб. 'khor lo), с конечной целью добиться изменений в сознании, которые считаются более благоприятными для достижения пробуждения (Kongtrul 2007).

Несмотря на огромное количество расхождений между различными системами анатомии тонкого тела и практическими методами работы с тонкими энергиями, большинство современных источников по этой теме берут за образец либо систему акупунктурных и акупрессурных точек, через которые течет энергия (кит. qi) в китайской медицинской традиции, либо систему каналов (санскр. nāḍi) и центров (санскр. cakra), опосредующих движение дыхания, ветра или жизненной энергии (санскр. prāṇa) в соответствии с южноазиатскими йогическими и тантрическими системами. Особое значение в этих системах имеет идея о том, что женская змеиная богиня, kuṇḍalinī, проявление божественной энергии (санскр. śakti), лежит свернутой в чакре, связанной с основанием позвоночника человека. При возбуждении через йогические и тантрические практики эта энергия движется через тонкое тело, в частности, вверх через чакры, связанные с центральным каналом. Эти представления о тонком теле и практике возбуждения кундалини восходят к индийским источникам по йоге и тантре примерно с IX века н.э. (Samuel 2008; White 1996).

1.2.2. Возникновение психологических исследований «пробуждения кундалини»

Значимость южноазиатских представлений о тонком теле и тонких энергиях в духовности Нью Эйдж можно проследить до их популяризации теософами в конце XIX и начале XX века (Albanese 2007; Hanegraaff 1996). На этом фоне также возникли лекции К. Г. Юнга о кундалини в начале 1930-х годов и популярность концепции «пробуждения кундалини» (Юнг 1996). Во второй половине XX века эта идея была популяризирована на Западе благодаря публикации книги «Кундалини: эволюционная энергия в человеке» (Кришна 1967), а также благодаря движению трансперсональной психологии, мотивированному работами Грофов ([1986] 2017), которые выбрали пробуждение кундалини в качестве одного из парадигматических примеров «духовной чрезвычайной ситуации» (духовного кризиса). По их мнению, которое во многом основано на Саннелле ([1978] 1987), феноменология пробуждения кундалини сосредоточена вокруг ЭСП, описываемых как «мощные ощущения тепла и энергии, идущие вверх по позвоночнику, связанные с дрожью, спазмами, сильной тряской и сложными скручивающими движениями» (Грофы [1986] 2017, с. 32), но также содержит другие поведенческие, физиологические, эмоциональные и перцептивные изменения.

Исследования, основанные на этой концепции, позволили создать несколько шкал, оценивающих целый ряд аномальных явлений (Goretzki et al. 2013; Greyson 2000; Sanches and Daniels 2008). Например, физио-кундалини синдром включает в себя не только ЭСП, но и непроизвольные движения, термические изменения (тепло и холод), соматические, зрительные и слуховые галлюцинации, аутоскопические диссоциативные переживания, интенсивные положительные и отрицательные эмоции, паралич, а также скачущие или замедленные мысли.

Было опубликовано множество исследований случаев переживаний, оцененных как пробуждение кундалини. Некоторые интерпретируют эти данные как поддержку непатологической модели, признающей реальность духовных чрезвычайных ситуаций (Ossoff 1993; Taylor 2015), в то время как другие подходы пытаются установить дифференциальный диагноз с психическими заболеваниями и представляют пробуждение кундалини как культурно специфическую интерпретационную структуру, на которую пациенты могут ссылаться для объяснения необычных переживаний (Valanciute and Thampy 2011).

1.2.3. Психологическая и медицинская литература об ЭСП

ЭСП также были задокументированы вне контекста религиозных и созерцательных систем и без предположения, что они свидетельствуют о пробуждении кундалини. Множественные ЭСП входят в стандартизированную таксономию переживаний при расстройствах шизофренического спектра под названием «Сенестопатии» (Gross et al. 2008; Parnas et al. 2005). «Мигрирующие ощущения» могут быть «колеблющимися, блуждающими, кружащими или поднимающимися» по всему телу. Аналогично, «ощущения движения, тяги и давления» могут быть описаны как «вибрирующие», «дрожащие» или «бурлящие». «Электризующие ощущения» могут проявляться как «странное чувство, начинающееся в ногах и распространяющееся до головы, как электричество», и могут быть «ужасными» или «довольно приятными». «Термические ощущения» тепла, жжения или холода могут быть «диффузно-волнообразными», «восходящими» или «ограниченными» (Gross et al. 2008, pp. 64−77). Сенестопатии также могут сопровождаться эмоциями и/или эмоциональной разрядкой.

Сенестопатии обычно колеблются по интенсивности и могут длиться секунды, минуты, часы, дни или даже месяцы или годы. В выборке пациентов с первым эпизодом психоза сенестопатии были одним из самых распространенных симптомов, о которых сообщало большинство пациентов (67%). Аномальные телесные переживания значительно коррелировали с более низким уровнем физической активности (Nyboe et al. 2016).

1.2.4. Качественные исследования в области ЭСП

В небольшом объеме литературы использовалась качественная методология для получения подробных описаний ЭСП, их оценки, воздействия и связанных с ними ответных мер. В недавнем исследовании Woollacott et al. (2020) использовался смешанный метод с использованием как открытых качественных данных, так и количественных данных, основанных на опросе, для сбора описаний ЭСП и их воздействия. Несмотря на документирование целого ряда ЭСП и других перцептивных и эмоциональных переживаний с помощью открытых вопросов, авторы предполагают, что все ЭСП свидетельствуют о пробуждении кундалини и «духовно трансформирующем опыте».

В результате этих переживаний большинство респондентов сообщили либо о «незначительном повышении», либо о «значительном повышении» широкого спектра чувствительностей, включая различные модальности восприятия чувств, мир природы, межличностные отношения и нервную систему. Почти половина участников также сообщили о повышении чувствительности к колебаниям настроения. В исследовании не оценивалось, были ли эти изменения связаны с положительными или отрицательными оценками или влиянием на функционирование, хотя 50% участников сообщили о повышении общего состояния здоровья, в то время как почти 20% сообщили о снижении общего состояния здоровья, связанного с пережитым опытом. Несмотря на неспособность четко отделить феноменологию от оценок, исследование предлагает важную оценку диапазона описаний, данных ЭСП, их сопутствующей феноменологии и связанных с ними изменений в убеждениях и поведении.

Иная история возникает в исследованиях, изучающих ЭСП в контексте проблем, связанных с медитацией. Бюттнер (2016) приводит результаты качественного исследования 12 учителей и 62 практикующих буддизм тхеравады, в котором изучались проблемы или препятствия, с которыми сталкиваются медитирующие, и то, как они их решают. В общей сложности 19 испытуемых (26%) сообщили о «разрушительных аномальных энергетических или кинестетических переживаниях». Большинство испытуемых «сочли полезным переосмысление этого опыта, в частности, рассматривая его как признак психодуховного освобождения или исцеления» (с. 179). В общей сложности 10 испытуемых также использовали стратегии саморегуляции, такие как обеспечение ресурсами и телесно-ориентированные упражнения, в качестве средства управления своими ЭСП.

1.3. Вклад настоящего анализа

Настоящий анализ, проведенный в рамках исследования VCE, опирается на существующую литературу в четырех существенных аспектах.

Во-первых, он документирует ЭСП в полуструктурированном интервью о проблемах, связанных с медитацией, о которых сообщают западные практикующие и учителя буддийской медитации разных направлений. В контексте интервью, ЭСП не спрашивались напрямую; скорее, участники сообщали о них только в том случае, если они были важны для их повествования об опыте медитации. Эти сообщения показывают, что практикующие медитацию в исследовании VCE использовали широкий спектр метафор для описания ЭСП и связанных с ними воздействий.

Во-вторых, наше исследование не предполагает, что ЭСП являются признаками пробуждения кундалини или любой другой интерпретационной структуры; вместо этого, изучая феноменологию независимо от интерпретаций смысла и значения, данное исследование показывает, что практикующие и учителя использовали ряд интерпретационных структур, как в рамках буддийской традиции медитации, так и за ее пределами, для оценки и реагирования на ЭСП.

В-третьих, в дополнение к интерпретационным рамкам, в процессе исследования VCE также рассматривался ряд реакций и способов защиты, как полезных, так и не очень, которые практикующие и учителя использовали в качестве средства прохождения ЭСП. Эти ответы также многое говорят нам о диапазоне ценностей, связанных с ЭСП, которые могут пересекаться с медицинскими, сотериологическими и психопатологическими дискурсами.

Наконец, поскольку эти переживания сообщаются в контексте проблем, связанных с медитацией, исследование позволяет рассмотреть многочисленные последствия, связанные с ЭСП, включая те, которые в конечном итоге описываются как ведущие к позитивной трансформации, а также те, которые, как сообщается, вызывают дистресс и нарушают функционирование.

2. Методология исследования «Разновидности созерцательного опыта» (VCE)

Исследование Varieties of Contemplative Experience (VCE) представляет собой смешанный метод изучения проблем, связанных с медитацией, о которых сообщают практикующие буддийскую медитацию (n = 60) и специалисты в медитации (n = 32) на Западе (Lindahl et al. 2017). Путем целенаправленной выборки были отобраны мужчины (57%) и женщины-практики, в равной степени распределенные между направлениями тхеравады, дзэн и тибетского буддизма, которые описали свои проблемы, связанные с медитацией; что, по их мнению, их вызвало; как они и другие интерпретировали их; и какие средства или ответы были полезными или бесполезными для их преодоления.

Экспертов (преподавателей медитации и врачей) попросили описать проблемы, связанные с медитацией, которые они наблюдали у своих студентов или клиентов, как они их интерпретировали, и какие средства или методы реагирования они предложили. Меньшинство практикующих медитацию в исследовании сообщили о наличии в прошлом психиатрической истории (32%) или истории травмы (43%). На момент интервью они обладали широким спектром опыта медитации. Некоторые из них были еще начинающими практиками, в то время как другие были продвинутыми практиками с более чем 10 000 накопленных часов, многие из которых сами были учителями в своих собственных сообществах медитации.

Протокол полуструктурированного интервью был направлен на дифференциацию описания проблем практикующих медитацию от интерпретационных рамок, и для этого в самом начале интервью участников попросили рассказать о своем опыте без использования специфической для данной традиции терминологии, которая используется как обобщение для потенциально разнообразного опыта.

В случаях, когда практикующие изначально использовали специфическую для традиции терминологию — например, сначала описывали ЭСП в терминах кундалини, ци или лунг — их поощряли попытаться представить свой опыт в описательных терминах, а позже объяснить, как они пришли к традиционным оценкам. Последующий опрос был также проведен среди практикующих, чтобы собрать дополнительные данные о демографических характеристиках, причинности, влияющих факторах и эффективности средств лечения. Методология исследования данного проекта была одобрена Советом по институциональному надзору Университета Брауна. Дополнительное описание методологии исследования и демографических данных см. в Lindahl et al. (2017).

Интервью были расшифрованы и проанализированы на предмет феноменологии (59 категорий по 7 областям), влияющих факторов (26 категорий по 4 областям) и критериев дифференциальной диагностики или определения необходимости вмешательства (11 категорий). Общие результаты по феноменологии и влияющим факторам представлены в Lindahl et al. (2017), а результаты анализа дифференциальной диагностики — в Lindahl et al. (2020).

В исходном исследовании феноменологическая категория «соматическая энергия» использовалась для охвата целого ряда ЭСП и была операционализирована как «тип ощущений, перемещающихся по всему телу или по участку тела, описанных с помощью языка вибрации, энергии, тока или других соответствующих метафор». Не включалось любое использование «энергии», которое относилось исключительно к количеству силы, жизненной энергии или возбуждения, или к метафизическим концепциям при отсутствии соответствующей соматической феноменологии. В данной работе мы будем использовать термин «энергоподобные соматические переживания» (ЭСП), чтобы подчеркнуть, что «энергия» — это одна из метафор и оценок, используемых практикующими медитацию и учителями.

ЭСП были наиболее часто сообщаемым опытом в соматической области, 62% (42/68) практикующих добровольно описали их. Почти половина опрошенных экспертов (16/33, 48%) также упомянули о работе с медитаторами, сообщающими об ЭСП. Однако, как и в случае с большинством других типов переживаний, зафиксированных в исследовании VCE, не все, кто сообщил об ЭСП, сочли эти переживания стрессовыми или ухудшающими состояние, поскольку некоторые практикующие квалифицировались для участия в исследовании из-за проблем в других сферах. Некоторое обсуждение ЭСП среди двенадцати тибетских буддистов, практикующих тантрический буддизм или буддизм ваджраяны, было ранее представлено в Lindahl (2017).

В следующих разделах дается всестороннее исследование ЭСП в контексте исследования VCE путем:

  1. 1. Каталогизации метафор, используемых практикующими, когда они говорят о них;
  2. 2. Описания сопутствующей феноменологии, связанной с ЭСП;
  3. 3. Детализации их общих траекторий и последствий;
  4. 4. Выявления факторов, повлиявших на их природу или траекторию;
  5. 5. Документирования того, как ЭСП были интерпретированы и оценены практикующими, учителями и специалистами, такими как врачи и терапевты; и
  6. 6. Объяснения того, как практикующие реагировали на них или справлялись с ними с помощью конкретных средств.

3. Коммуникация ЭСП с помощью метафор

3.1. Метафоры, используемые для описания ЭСП

Примечательной особенностью описаний ЭСП практиками было частое использование метафор. Учитывая методологию исследования, в котором была предпринята попытка как можно лучше отделить феноменологию от интерпретационных рамок, интервьюеры часто прямо просили переформулировать специфическую для традиции терминологию, связанную с ЭСП. Практики регулярно использовали множество метафор, пытаясь описать свой опыт или передать различные аспекты того, как чувствовались ЭСП или повлияли на них. Были выявлены следующие типы метафор, используемых практиками.

3.1.1. Энергические

Наиболее часто практикующие описывали ЭСП, что неудивительно, как «энергию» или «энергетический». В какой степени эти ссылки сами по себе являются метафорическими попытками охарактеризовать аномальный опыт, а в какой степени они отражают приверженность определенным оценкам или метафизическим позициям, зачастую трудно определить. Некоторые практикующие явно отличали свое использование термина от четкой оценки или метафизического обязательства. Например, один практик описал свой ЭСП как «энерго-подобное», а другой заявил: «Мне не нравится слово „энергия“, но это трудно объяснить», после чего остановился на «токе» как предпочтительной метафоре.

Во многих практиках, описывающих ЭСП, энергетические метафоры смешиваются с другими видами метафор, которые будут подробно описаны ниже. Например, один буддист тхеравады также использовал гидравлическую метафору, когда рассказывал о «волнах энергии в теле [...которые] проходили через мои ноги, спину, через плечи, через руки». Другие практикующие соединили энергетические метафоры с электрическими метафорами, сообщив о чувстве «электрической энергии» или ощущении, что они «подключены к какой-то энергетической розетке». В остальных разделах подчеркиваются другие метафоры, помимо или в дополнение к «энергии», которые использовали практикующие, пытаясь описать ЭСП.

3.1.2. Электричество

Электрические метафоры использовали такие слова, как «заряд», «ток», «цепь» и «напряжение», в дополнение к явным сравнениям с «электричеством». Один испытуемый использовал кинематические, а также электрические метафоры, чтобы описать свои попытки сдержать ЭСП: «Я не мог удержать эту энергию. Я не мог пропускать такой ток. Так что это было похоже на: что может случиться с таким тостером? Он как бы перегорел». Другие описывали более внезапные скачки, такие как «толчок электричества от сердца к голове» или «разряды электричества, проходящие вверх и вниз по позвоночнику».

3.1.3. Вибрация

Многие практикующие использовали термин «вибрировать» или «вибрация» при описании ЭСП. Один практикующий буддист тхеравады рассказал: «Я лег в свою кровать, чтобы заснуть, и помню, как заснул, просто ощущая это теплое, мягкое чувство. Потом я проснулся примерно через два часа — думаю, я занимался медитацией в течение часа перед сном — и, проснувшись, почувствовал, что все мое туловище вибрирует, как будто изнутри». Когда ее попросили рассказать, что она подразумевает под «энергией», практикующая тибетской буддийской традиции сказала, что она «приравнивает это к тому, как если бы она стояла рядом с самолетом 747, когда он запускает свои двигатели в конце взлетно-посадочной полосы. Это было похоже на такую энергию вибрации». Другой практикующий тибетского буддизма использовал очень похожий пример для описания «потоков энергии или тепла, вибраций», сказав: «Если положить руку перед выхлопной трубой при работающем двигателе автомобиля, то иногда это немного похоже на это».

3.1.4. Гидравлические/пневматические

Гидравлические метафоры относятся к воде (например, волна, прилив, река), чтобы помочь охарактеризовать ЭСП, в то время как пневматические метафоры относятся к воздуху (например, ветер, тяга). Однако между этими понятиями также существует большая степень совпадения, поскольку они относятся к динамике жидкой или газообразной материи схожим образом. Например, «вихрь», «поток», «накопление», «канал», «шипение», «шипучесть» и подобные слова, используемые для описания ЭСП, имеют пневматические и гидравлические ассоциации. Один дзэн-буддист сообщил: «Чувство, что я могу открыть бедра, и энергия течет через них — она не застревает. А у меня есть тенденция застревать и обращать поток вспять, потому что существует естественный поток. А у меня есть эта бессознательная способность как бы обращать поток вспять». Здесь гидравлическая/пневматическая метафора «потока» пересекается с его концептуализацией и регулированием ЭСП, которые изначально были сложными, что выражается в использовании метафоры «блокировки», которая будет рассмотрена ниже.

3.1.5. Кинематическая

Другие метафоры опирались на процессы кинематической физики и, в частности, на динамику твердых протяженных объектов. К ним относятся метафоры «взрыва», «удара» и «разрыва». Один буддийский практик тхеравады, например, описывал, как «по позвоночнику вверх шли эти энергетические всплески». Другой практикующий объединил кинематическую и гидравлическую метафоры в выразительном примере, заявив: «Если у вас есть берег реки и [...] там бушует стремнина, знаете, как берег реки срывается в воду? Это было похоже на такое. Как будто этот берег реки срывается, а мои мышцы как бы разрываются».

3.1.6. Блокировки

Участники иногда использовали метафоры, передающие препятствия или преграды, например, когда «энергия может начать завязываться в узел». Как показано выше, метафоры блокировки также часто противопоставлялись гидравлическим/пневматическим метафорам, характеризующим энергетические «потоки». Они также использовались в противопоставлении с кинематическими метафорами: одна практикующая дзэн описывала, как она «чувствовала, как [энергия] бьется о любую преграду, пока либо она не прорвется, либо я не закричу о пощаде».

3.1.7. Горючее

Практикующие также использовали метафоры, включающие элементы горения. К ним относятся «гореть», «огонь», «взрываться» и другие. Вполне вероятно, что в некоторых случаях метафоры горения указывали на сопутствующие изменения воспринимаемой температуры тела, которые не были редкостью. Один терапевт описал ЭСП «почти как чувство, будто что-то собирается взорваться или хочет взорваться». Другой сообщил: «это было как электричество; я чувствовал, что горю».

3.1.8. Механистические

Эти метафоры использовали машины и механические системы для выражения аспектов ЭСП. Один практикующий рассказал, как он начал «испытывать невероятную энергию, поднимающуюся вверх во время медитации», что «было похоже на ракетный корабль [...] Вроде этого, только все вещи поднимались вверх». Другой практикующий сравнил свой опыт с ощущением «машины с шестеренками — было ощущение, что внезапно все шестеренки начали скрежетать. [...] Ощущение было просто ужасным, скрежещущим дискомфортом». Примечательно, что шестеренки могут работать плавно, а могут скрежетать, что для этого практикующего было способом сообщить о дисфункции.

3.1.9. Пространство/движение

Некоторые метафоры передают пространственные отношения или служат для локализации опыта в воплощенном или концептуальном пространстве. Пространственные метафоры часто были тесно связаны с метафорами, передающими движение. Одна практикующая описала, как в ее опыте «энергия [...] снова накапливалась в теле и снова уходила вниз, снова и снова, снова и снова». Другая практикующая описала, что для нее это было «как вибрация, проходящая каскадом по телу. [...] Иногда она может подниматься вверх, иногда опускаться вниз». Некоторые метафоры движения обозначали некое продвижение в теле, как, например, у одного практикующего, который сообщил, что «энергия [...] продвигается от одного позвонка к другому». Примечательно, что традиционные тексты о кундалини обычно характеризуют ее как движение вверх от основания позвоночника. Другие практики использовали пространственную/двигательную метафору «открытия» для контраста с сужениями или блокировками.

3.1.10. Агентные

Наконец, некоторые метафоры использовали понятия, относящиеся к чувству агентства, часто приписывая ЭСП волю, инициативу и контроль. Эти метафоры часто сочетались с грамматическим сдвигом, когда участник находился в позиции объекта, а ЭСП представлялись как субъект. Некоторые случаи использования метафор агентства приписывали инициативу «энергии» или сопутствующим явлениям. Один из практиков заявил: «Она просто делает то, что хочет», а другой объяснил: «Она как будто извивается в вашем теле, пытается пробиться сквозь плоть, и вы чувствуете, как энергия постоянно движется через ваше тело и даже через ваш мозг». Наиболее яркие примеры этих метафор относились к «энергии» как к отдельной сущности, обладающей собственной силой: «Я делил свое физическое тело и свою жизненную силу с энергией, которая, как я ясно чувствовал, не принадлежала мне и не исходила от меня. И под „мной“ я подразумеваю „я“, которое я раньше понимал как упорядочивающий принцип того, кем я являюсь».

3.2. Функции метафор в рассказах про ЭСП

Исследования показывают, что между метафорами, с одной стороны, и способами, с помощью которых люди объясняют и реагируют на явления, существуют тесные взаимосвязи. Метафорический язык может быть особенно важен, когда люди пытаются осмыслить опыт или идеи, которые являются новыми или сложными, или иным образом затрудняют понимание (Landau 2018). Дэниел (1994), например, заметил, что восстановление после переживания сильного стресса сопровождается постепенным увеличением использования метафор. Нарративная психология давно отметила наличие и полезность метафор в «нарративах восстановления» (Hydén 1995; Llewellyn-Beardsley et al. 2019).

Один из способов, которым метафоры могут облегчить понимание и коммуникацию, заключается в применении знаний, эвристики и ассоциаций чего-то знакомого к чему-то менее знакомому. Метафоры также тесно связаны с культурным контекстом, поскольку они опираются на более широкие дискурсивные словари. Культурная среда может позволить себе различные виды метафор (Musolff 2017) и даже различные степени предпочтения использования метафор в целом (Ondish et al. 2019). Это может распространяться на значение и интерпретацию неожиданного или сложного опыта.

Применение гидравлической метафоры, такой как «поток», может сопровождать интерпретации (например, ци), в которых используется аналогичный язык, а также ответные действия (например, акупунктура), которые рассматривают ЭСП в терминах блокировки, высвобождения и других способов регулирования потока. Более того, определенные энергетические системы становятся более известными на Западе по мере того, как, например, акупунктура и йога становятся более мейнстримовыми, а различные итерации концептуального осмысления «духовных чрезвычайных ситуаций» становятся частью дискурса о психическом здоровье и духовном опыте.

4. Сопутствующая феноменология

Как правило, ЭСП не происходили сами по себе, как изолированный или ограниченный опыт. Скорее, многие практикующие и учителя указывали, что ЭСП вызвали или были связаны прямо или косвенно с целым рядом дополнительных сложных феноменов.

Одна практикующая тибетского буддизма сообщила о ряде других соматических явлений, сопутствующих ЭСП, многие из которых упоминались и другими практикующими в исследовании. Ее непрекращающиеся переживания «энергии» привели к «сильному жару», включая ощущение «огня, выходящего из макушки головы», а также к непроизвольным движениям, таким как «подергивание всего тела» и «спонтанное [...] выгибание спины». Эти «энергетические потоки» также могут быть «чрезвычайно болезненными». В одном случае у нее «энергия [...] поднималась из таза и проходила через грудь», и она «чувствовала, как будто в сердце снизу вонзается кинжал или что-то еще». Она также сообщила, что «энергия» концентрируется в ее голове, вызывая ощущение давления, и она не могла заставить ее «распределиться более равномерно» по телу. В наиболее «интенсивном» состоянии «энергия» ощущалась как «электрическая» и, похоже, вызывала «очень странные» явления, например, «когда я брала в руки телефон и он зависал» или «мой компьютер зависал». Из-за постоянного ощущения «энергии», протекающей через ее тело, она также испытывала трудности со сном.

Помимо этих соматических эффектов, были также аффективные и когнитивные последствия, такие как «сильное беспокойство» из-за дискомфорта, неуверенность в происходящем, а также «проблемы с концентрацией внимания» из-за постоянных и необычных ощущений тела. Учитель буддизма тхеравады ассоциировал «ощущение большого количества энергии в теле» с «восторженным чувством, [...] ощущением, что ваши цепи сейчас перегорят, большим количеством энергии сексуального типа, отсутствием сна — иногда полным отсутствием сна — ощущением, что вы не можете заснуть, странными снами, яркими снами, большим количеством сексуальных мыслей, дрожью, [...] непроизвольными движениями».

Некоторые комбинации соматических и когнитивных изменений также оказались значительными. Один практикующий тибетский буддизм испытывал постоянное ощущение того, что «лунг» «застревает» в его «сердечном центре», создавая интенсивное чувство «сдавливания» в груди, такое, что казалось, что он находится «между двумя металлическими пластинами», которые были «сжаты вместе». Из-за того, что энергия не могла «нормально течь в остальном теле», он чувствовал себя «на взводе, как будто выпил 50 чашек кофе», а его разум «носился» «как вихрь». «У него кружилась голова, и он не мог сосредоточиться, его состояние также мешало ему спать. По словам учителя тибетского буддизма, когда «энергия в теле начинает подниматься», это «классический признак того, что [дела] идут не так», и приводит к тому, что практикующие «становятся очень быстрыми, взбалмошными, воздушными. Они плохо запоминают события. Они становятся немного нервными».

Аффективные изменения часто отмечались в связи с ЭСП и варьировались по валентности от сильного положительного аффекта до сильного страха. Иногда ЭСП сопровождались повторным переживанием или раскрытием травматических воспоминаний, что некоторые учителя объясняли процессом «открытия» того, что «хранится в теле». Одна практикующая тибетского буддизма сообщила, что сразу после начала ЭСП в течение четырех месяцев испытывала «очень мягкую [...] эйфорию». Затем, во время ретрита, она испытала яркие образы, связанные с детской травмой, которые она описала как «прекрасные» и которые сделали ее «более воплощенной» и «менее диссоциированной». Со временем это привело к тому, что «открылись [...] все травмы моей жизни», и за этим последовали аффективные и когнитивные изменения, которые оказались очень сложными, такие как эскалация позитивного аффекта в «манию», чувство паранойи и пугающее ощущение, что «мое тело контролируют», что в конечном итоге привело к многочисленным госпитализациям по поводу того, что она описала как психоз.

В некоторых случаях ЭСП также были связаны с изменениями восприятия. Один практикующий тибетский буддизм испытал визуальный компонент своих ЭСП. Он описал «вихрь белого энергетического света, формирующийся из [...] макушки моей головы» и «прорывающийся через коронную чакру». Впоследствии он сообщил о «зрительной галлюцинации» в виде цифр на коробке кабельного телевидения, которые он интерпретировал в своем измененном состоянии как «предвещающие мое просветление». Практикующий буддизм тхеравады рассказал о случае ЭСП с визуальными изменениями:

Поле моего зрения смягчалось, и этот очень глубокий, глубокий синий цвет — что-то вроде синего индиго — начинал захватывать поле моего зрения, так что все, что я видел, начинало исчезать, и этот синий цвет начинал заполнять пространство и усиливаться, и по мере того, как он усиливался, энергия поднималась во мне. [...] Это было похоже на то, что синий цвет усиливается, а все остальное исчезает. У меня появилось ощущение, что я вот-вот исчезну.

5. Воздействие и траектории ЭСП

5.1. Временная траектория

Для большинства практиков, сообщивших об них, ЭСП оказали значительное или центральное влияние на их общую траекторию. Временные траектории ЭСП обычно вписываются в одну из трех моделей: преходящие, повторяющиеся или продолжительные. Преходящие ЭСП часто ограничивались одним днем или одним ретритом. Один учитель буддизма тхеравады сказал, что участники его ретрита, которые «застревают» на ЭСП, «чаще всего успокаиваются. [...] [Через] двадцать четыре часа это обычно проходит — у некоторых людей через два или три дня». Преходящие ЭСП иногда были интенсивными, но сами по себе не часто оказывали большое влияние на жизнь наших участников. Однако в некоторых случаях преходящие ЭСП возникали в самом начале появления сложных феноменов, течение которых могло быть довольно тяжелым и ухудшающим жизнь.

Повторяющиеся ЭСП часто были связаны с периодами ретрита или интенсивной практики. Одна практикующая дзэн-буддистка впервые испытала «энергию» во время ретрита и обнаружила, что с ней трудно справиться, пока не нашла учителя, который предложил ей ряд средств, которые она могла применять. За 33 года, прошедшие с тех пор, ЭСП продолжали возникать каждый раз, когда она посещала ретриты, но они никогда не переходили в повседневную жизнь. Разница в том, что теперь у нее есть инструменты для работы с «энергией», и поэтому, вместо того чтобы быть некомфортной и вызывать стресс, она движется мягко, помогая ей в практике, и рассеивается, когда период интенсивной практики заканчивается.

Непрерывные ЭСП — это те, которые продолжаются, более или менее непрерывно, от практики медитации до повседневной жизни, часто в течение многих месяцев или лет. Некоторые практикующие описывали «постоянные» ЭСП, в том числе во время сна, которые продолжались десятилетиями. Один учитель буддизма тхеравады предположил, что «процесс кундалини» может длиться до 12 лет. Такие случаи могут потребовать значительных усилий для работы с ЭСП и сопутствующей феноменологией, особенно если есть постоянный сопутствующий дистресс и/или функциональные нарушения.

5.2. Положительные и отрицательные последствия, связанные с ЭСП

В дополнение к вариациям во времени и частоте, ЭСП также развивались по различным траекториям. Поскольку исследование VCE было направлено именно на изучение проблем, связанных с медитацией, многие сообщения об ЭСП были представлены именно как таковые. Однако для некоторых практиков ЭСП были исключительно позитивными, а в других случаях они развивались по смешанным траекториям, в которых сочетались позитивные и негативные аспекты.

Для некоторых практиков ЭСП начинались позитивно и оставались позитивными. Один практикующий дзэн испытал «радостное» ощущение «энергии», поднимающейся вверх по позвоночнику. Когда она достигла «верха средней части спины», он испытал «тяжелую вибрацию», сопровождавшуюся значительными изменениями в его самоощущении: «Я знаю, что в тот момент, когда я почувствовал эту вибрацию, что-то базовое в химии моего мозга изменилось, и именно тогда [имя практикующего] — тот [имя практикующего], которого я знал, — как бы исчез. Его не стало». Он описал этот опыт как «своего рода смерть себя», когда его «заменила остальная часть вселенной», которую он уподобил «большому круговороту энергии». Его учитель определил это как трансформационный опыт пробуждения. После этого прорыва он начал замечать постоянное «присутствие энергии в основании позвоночника», которую он мог «втягивать», после чего она уходила «через макушку головы во Вселенную», что, по его словам, было «очень хорошим ощущением». Для этого практикующего ощущение «энергии» не ограничивалось его телом, а соединяло его с «цепью», которая простиралась в «огромную вселенную». Впоследствии он стал учителем в своей традиции дзэн, и его переживания «энергии» продолжали наполнять его чувством «благополучия». Они также помогают ему в преподавании, потому что, когда он «излагает Дхарму, она исходит из того места у основания моего позвоночника».

Для некоторых практикующих то, что начиналось как положительный ЭСП, со временем стало оказывать негативное воздействие. После того, как один практикующий тибетского буддизма впервые прошел ЭСП, он «просто остался в состоянии глубокого благоговения. Буквально челюсть отвисла». Однако вскоре «оно начало идти по каким-то неправильным каналам, и это было просто мучительно». Помимо боли, ЭСП также вызвал своего рода гиперсексуальность, что привело к тому, что он «вел себя так», к чему его партнерша «не привыкла» из-за «интенсивности» — что было «страшно» для его партнерши и «неприятно» для него самого. Другой практикующий тибетского буддизма, находящийся в длительном уединенном ретрите, занимался практиками тонкого тела, такими как культивирование внутреннего тепла, которые начинались с ожидаемых позитивных переживаний: «энергия поднималась вверх, тепло поднималось вверх, а прохлада, блаженство, белый сияющий душ спускались вниз». Позже, во время ретрита, движение «энергии» изменилось так, что она «начала чувствовать, как энергия вытекает из моего тела [...] Если провести рукой между моих ног, то можно было почувствовать, как энергия вытекает на руку. [...] Я назвала это чувство „стоком“. [...] На самом деле это было похоже на кровотечение до смерти». Она пробовала различные движения и спала в скрученных позах, пытаясь остановить «стекание», но в конечном итоге не получала облегчения, пока ее учитель не забрал ее из ретрита и она не обратилась за помощью к акупунктурщикам и энергетическим работникам, чтобы устранить «стекание».

У других практиков ЭСП начинались и оставались негативными. Один практикующий тибетского буддизма пережил свой первый ЭСП во время ретрита и нашел его «очень обескураживающим» и «очень травмирующим». Он начал «задаваться вопросом, что это за чертовщина, и считается ли это здоровым, или это проблема?». По мере того, как это продолжалось, это также привело к дополнительным проблемам, таким как жара, напряжение в шее и бессонница. Опираясь на одну из концепций, используемых в его традиции, он охарактеризовал свои симптомы как «расстройство лунг». За 11 лет, прошедших с тех пор, ему пришлось постоянно работать над устранением этих симптомов, используя различные средства, иначе физически это «становится очень, очень неприятно».

В некоторых случаях практикующие изначально считали ЭСП негативными, но со временем произошел сдвиг (в понимании, оценке или через изменение феноменологии) в сторону позитивного опыта. Одной практикующей дзэн-буддистке поначалу было трудно работать с ЭСП, которые возникали во время ретрита, и придавать им смысл. Вначале ей было «физически некомфортно», потому что она чувствовала, «как будто внутри что-то сотрясается». Один случай привел к временному параличу ног, который она описала как «самый драматический опыт, который я испытала с кундалини». Однако после того, как она научилась управлять «энергией», та начала оказывать положительное и преобразующее влияние на свою жизнь. Она сообщила об «энергетическом» накоплении и высвобождении, сопровождавшемся всплытием сильных эмоций, связанных с прошлым опытом. Это «начиналось как боль где-то в теле, и, когда она проходила, вместе с ней проходила история». Когда история и связанная с ней эмоция высвобождались, в моем теле также появлялась «энергия, которая открывалась и высвобождалась», и история становилась «разрешенной». Она описала, как «определенные умонастроения, которые у меня были», были разрушены «кундалини», в результате чего она «по-другому поняла вещи, касающиеся моей жизни, моих отношений, других людей и моей собственной истории», что было «очень полезно».

5.3. Функциональные нарушения, связанные с проблемными ЭСП

Среди практиков, сообщающих о сложных ЭСП, нередко встречались те или иные нарушения. Типы нарушений, вызванных ЭСП или сопутствующей феноменологией, охватывают широкий диапазон, от физиологических до поведенческих. Нарушения также варьировались от легких до тяжелых и могли быть как преходящими, так и длительными. Нарушения проявлялись во многих сферах жизни, создавая проблемы с выполнением повседневных задач (например, трудности с вождением автомобиля), проблемы с поддержанием отношений или работой.

Один практикующий дзэн, ранее работавший артистом, стал неспособным работать из-за «чрезвычайно тревожного» опыта «энергетического подъема» — «слишком много энергии, которую мое тело не могло удержать» — который возникал во время ее выступлений. Постоянное непроизвольное «дерганье» тела в одном направлении также было связано с ее ЭСП, из-за чего она не могла спокойно сидеть в течение года. Кроме того, «всплыл травматический материал», и она стала «очень, очень эмоционально неустойчивой». Она объяснила:

Многие люди испытывают энергетические переживания в виде электрического напряжения. У многих людей всплывают воспоминания о травмах. В этом нет ничего необычного, это часть практики. Так почему же некоторые из нас так дестабилизированы и нам действительно трудно справляться с этим и восстанавливаться после этого, и почему другие люди проходят через это легче?

Она подозревает, что причина была в том, что «я была настолько энергетически дестабилизирована, что когда всплыл материал травмы, как это происходит у большинства людей, имеющих травму в своем прошлом и попробовавших эти медитативные практики, надеясь, что материал расчистится — вы будете идти по жизни и как бы расчищать его — но из-за энергетической дестабилизации я просто стала еще более дестабилизированной».

Практикующий буддизм тхеравады обнаружил, что ЭСП накапливаются в его теле так интенсивно и так настойчиво, что ему пришлось искать способы регулярно «высвобождать» их. Он смог оставаться работоспособным на работе, только делая ежечасные перерывы по двадцать минут, чтобы выйти на крышу и «просто кричать, кричать, двигаться и просто позволить всей этой энергии выплеснуться в шумный город, где она смешается и исчезнет». Практикующая дзэн-буддистка описала пять лет «энергии [...], проходящей через тебя днем и ночью, и ты не можешь от нее убежать», а также обширную сопутствующую феноменологию, включая бессонницу, непроизвольные движения и значительные изменения в самоощущении. Ее постоянный опыт попыток справиться с этими неослабевающими ЭСП и связанной с ними феноменологией стал настолько всепоглощающим, что некоторое время она не могла заботиться о своих детях школьного возраста. В конце концов, ее брак распался, а муж сказал: «Приходи ко мне, когда придешь в норму».

В ряде случаев бессонница, вызванная продолжающимися ЭСП, была связана с функциональными нарушениями или с дополнительными проблемами, оцениваемыми как мания или психоз. Практикующая тхеравады, проходящая свой первый ретрит, начала испытывать «такой прилив энергии, что я [...] не чувствовала необходимости есть или спать. Мне не приходило это в голову. [...] я совсем не уставала». Вскоре она «потеряла счет линейному времени» и начала испытывать визуальные изменения, когда «вещи, которые казались твердыми объектами, больше не казались такими твердыми. [...] Это было почти как будто я видела энергию вместо того, чтобы просто видеть твердые предметы и верить, что они абсолютно твердые». Ее поведение стало отклоняться от протоколов ретрита и привлекло внимание учителя, который попытался поговорить с ней, но она не реагировала. Когда она наконец смогла говорить, она попросила подсказать, как справиться с «ощущением тонн энергии, проходящих через мои руки», что «немного напугало меня», потому что это было «очень сильно».

В основном из-за того, что она не реагировала, учитель решил удалить ее с ретрита и попросил скорую помощь отвезти ее в больницу. Ее поместили в психиатрическое отделение против ее желания, когда она сказала психиатру, что «снова видит энергию: смотрит на людей и видит их энергетическое тело, видит, как энергия течет через вещи». [...] И поэтому он решил, что я сошла с ума, и решил оставить меня там". Ее лечили «тяжелыми [антипсихотическими] препаратами» в попытке заставить ее заснуть. Она выразила разочарование по поводу такого лечения, когда, по ее мнению, она «многое видела психически», в то время как врачи «считают меня сумасшедшей; они обращаются со мной как с сумасшедшей».

6. Факторы, влияющие на возникновение и течение ЭСП

Практики и эксперты выделили ряд влияющих факторов, которые они связывали с возникновением и траекторией ЭСП. Практикующие медитацию чаще всего связывали возникновение ЭСП с типом медитативной практики, которой они занимались, с конкретными подходами к медитативной практике или с количеством (например, часов, дней и т. д.) или интенсивностью (например, усилием) медитативной практики. Практики и эксперты, которые назвали количество или интенсивность практики в качестве влияющих факторов, говорили именно об увеличении количества или интенсивности. Увеличение количества практики в контексте медитационного ретрита было выделено как фактор. В некоторых случаях было отмечено, что это был первый ретрит практикующего, или что это был более длительный ретрит, чем те, которые они пробовали ранее.

Одна практикующая приняла свой ЭСП и сопутствующие непроизвольные движения как нормальные (хотя и «странные») после того, как один из учителей отметил в беседе, что на ретрите «иногда ваше тело будет делать очень странные вещи» и вам просто нужно «наблюдать за всем этим». Многие практикующие, которые назвали подход к практике медитации в качестве фактора, уточнили, что это был напряженный, интенсивный или достигаторский стиль практики, который привел к ЭСП. Один описал свой подход, например, как «нажимать и нажимать» — как «чрезмерный достигатор», который «просто очень старается сделать все правильно». Другой использовал огромную «силу воли», чтобы «терпеть и выносить» интенсивную практику до наступления сложных ЭСП.

Неудивительно, что медитирующие, чья практика намеренно вовлекает ЭСП и чья традиция дает основу для их понимания, чаще сообщали о типе практики как о влияющем факторе. В частности, это практики тибетского буддизма, занимающиеся методами ваджраяны, которые предполагают работу с «каналами» и «энергиями» «тонкого тела» (см. также Lindahl (2017)), и практики тхеравады в традиции випассаны С. Н. Гоенки, которая делает акцент на наблюдении за соматическими ощущениями. Хотя практикующие в традициях, где модели тонких энергий являются компонентом инструкций по практике медитации, проявили большую склонность к определению типа практики как влияющего фактора, эти практикующие не чаще сообщали об ЭСП, чем представители других традиций, не имеющих энергетических моделей. Несмотря на то, что одинаковое количество практикующих дзэн-буддистов (10/20) и тибетских буддистов (13/20) сообщили об ЭСП, ни один дзэн-практик не назвал тип своей практики в качестве влияющего фактора, в то время как 77% (10/13) практикующих тибетских буддистов так и сделали. Это также было характерно для буддистов тхеравады, практикующих вне традиции випассаны по Гоенке. В то время как 75% (6/8) практикующих випассану Гоенки определили тип практики как фактор, влияющий на ЭСП, среди буддистов тхеравады, практикующих в других направлениях, только один из одиннадцати, сообщивших об ЭСП, определил тип практики как фактор, влияющий на ЭСП. Одно из возможных объяснений этого расхождения заключается в том, что дзэн-буддисты и буддисты тхеравады, не принадлежащие к традиции Гоенки, не используют модели для понимания и работы с ЭСП в той же степени, а также не применяют подходы к практике медитации, ориентированные на намеренное различение или взаимодействие с ЭСП.

Некоторые влияющие факторы были определены как усугубляющие, если не вызывающие непосредственно, ЭСП, делающие их более интенсивными или более трудными для управления. К ним относятся пониженный сон или аппетит, наличие травмы в прошлом, жизненные стрессы (такие как стресс, связанный с работой, горе или проблемы в отношениях), неправильное питание (особенно вегетарианское), отсутствие предварительного обучения или подготовки, связанной с «тонким телом» — одна практикующая описала себя как не имеющую «электропроводки», необходимой для безопасного управления возникающей «энергией».

Менее распространенными, но примечательными были случаи, когда катализатор ЭСП находился вне медитирующего. Например, один практикующий понимал свои ЭСП как результат присутствия «могущественного» учителя. Другой практикующий тибетского буддизма, который провел несколько трехлетних ретритов, связывал ЭСП с простым пребыванием в ретритном центре. Он описал ощущение «удара током» на «низком уровне» при входе в центр, которое оставалось «постоянным» до тех пор, пока он находился в месте проведения ретрита.

7. Интерпретационные модели, привлекаемые для осмысления ЭСП

7.1. Взаимодействие с интерпретационными моделями

Как и в случае с другими концептуально опосредованными явлениями, человек вряд ли сможет оценить явление именно как «энергетическое» без концепций, связанных с энергией. Таким образом, интерпретация может с самого начала играть важную роль в ЭСП практиков. Наличие или отсутствие концепций, их поиск и отношение к ним часто были характерными чертами повествований медитирующих.

Иногда медитирующие обнаруживали, что у них не было адекватной интерпретационной основы, которая позволила бы им справиться с ЭСП в момент их возникновения. Например, одна практикующая из дзэнской традиции отметила, что поначалу она «понятия не имела, что делать» со своим ЭСП. В процессе поиска приемлемых интерпретаций для ЭСП часто участвуют другие люди. Учителя медитации, терапевты или целители, предоставляющие как альтернативную, так и аллопатическую медицинскую помощь, могут сыграть важную роль в создании модели для понимания ЭСП, особенно если эти модели не были частью предшествующей созерцательной подготовки медитирующего.

В нескольких случаях медитирующие подчеркивали тесное соответствие ЭСП с существующими представлениями, ссылаясь на то, что их опыт является прототипом для определенных интерпретаций, таких как кундалини. Когда возникало ощущение соответствия между феноменологией и моделью, переживание часто интерпретировалось как подтверждение валидности модели или, по крайней мере, как польза от применимости модели для формирования смысла и определения соответствующих способов реагирования. Например, один медитирующий сказал: «В какой-то момент у меня был очень классический опыт кундалини, когда я почувствовал энергию в основной части тела, и я был так удивлен этим. Я подумал: „Вау, это на самом деле правда!“». Напротив, в случаях, когда происходящее воспринималось как плохо соответствующее модели, то это соответствовало отказу или неполному принятию модели. Другой медитирующий рассказывал: «Я нашел много людей с множеством советов и концептуальных схем. [...] Но за весь свой опыт я так и не нашел никого, кто мог бы говорить на этом энергетическом языке и как-то полезно с ним взаимодействовать».

7.2. Интерпретации в соответствии с буддийской и другими религиозными традициями

Некоторые практикующие сообщили, что ранее придерживались убеждений в устоявшихся системах, связанных с ЭСП, таких как понятия о духовной чрезвычайной ситуации или пробуждении кундалини, о психосоматическом или кармическом очищении, или о тонком теле в целом. Другие узнали об этих понятиях от учителей или коллег-практиков в своих сообществах в контексте реагирования на ЭСП или извлечения смысла из них. Религиозные системы также иногда предполагали, что ЭСП могут возникать на определенных этапах созерцательной практики. В таких случаях ЭСП могут рассматриваться как нормативные (то есть переживания, которые должны возникать на определенном этапе или в процессе практики), как нормальные, но не нормативные переживания, не имеющие большого общего значения, или даже как нежелательные побочные эффекты практики.

7.2.1. Буддизм тхеравады

Большинство направлений буддизма тхеравады не давали моделей, относящихся к тонкому телу или энергиям тонкого тела, хотя некоторые буддисты тхеравады применяли к своим ЭСП другую терминологию, специфическую для этой традиций. Один практикующий связывал свои ЭСП с «концентрацией доступа» (устойчивым высоким уровнем сосредоточенности), а один учитель тхеравады считал, что ЭСП могут свидетельствовать об избытке пити — палийского термина, который обычно переводится как «восторг» и который является качеством, возникающим, как ожидается, в результате культивирования концентрации. Физические ощущения восторга, включая «внезапные толчки» и «волнение, которое распространяется по всему телу [и] кажется, что тело колеблется, как морские волны», также перечислены среди «десяти пороков прозрения» (пали vipassanā-upakkilesa) — аномальных перцептивных и эмоциональных переживаний, которые, как считается, могут сбить медитирующих с пути, если они ошибочно принимают их за признаки подлинного медитативного достижения (Sayadaw 2016, p. 371).

Тем не менее, большинство практикующих буддизм тхеравады в исследовании VCE не встретили адекватных моделей того, как оценивать ЭСП в рамках своей традиции. Поэтому они часто использовали модели из других традиций. Например, один практикующий рассказал, как его опыт «энергии» соотносится с представлениями о тонком теле, состоящем из nāḍis и чакр, которые встречаются в южноазиатских йогических и тантрических системах. Другая практикующая, находящаяся на многонедельном ретрите, сообщила, что во время медитации на кровати она почувствовала, как «энергия поднимается в мое тело и ударяет меня спиной о стену», что произошло «четыре или пять раз, а затем моя голова откинулась назад». Она не знала, как интерпретировать этот опыт, который показался ей «довольно суровым». Когда она сообщила о своих «конвульсиях» учителям, они отстранили ее от участия в ретрите, не дав ей возможности осмыслить произошедшее. Вместо этого ее направили к психиатру. Терапевт, к которому она обратилась позже, сразу же оценил ее опыт как «высвобождение кундалини». Взволнованная тем, что у нее появилась основа для понимания того, что произошло с ней на ретрите, она вернулась в центр, нашла учителей, с которыми работала, и сказала: «Вот что со мной произошло: У меня был выброс кундалини». Это было так: «Теперь я знаю»! Я была как взволнованный маленький ребенок — «Теперь я знаю»! А они сказали, что не верят в высвобождение кундалини".

Среди практикующих буддистов тхеравады одна группа, имеющая существующие рамки для ЭСП, — это те, кто придерживается традиции медитации випассана, как учил С. Н. Гоенка, которые склонны описывать свои ЭСП в терминах «тонких ощущений». Это соответствует инструкциям по практике медитации в этой традиции, которые включают формулировки, сфокусированные на ощущениях, покалываниях и вибрациях как подсказках о том, что нужно замечать в частности во время практики сканирования тела. Одна практикующая описала свой опыт сканирования тела как первоначально включающий «покалывания по всему телу. Это было похоже не на электричество, а скорее на очень приятные покалывания». Она описала эту фазу как соответствующую достижению «опыта свободного потока» при сканировании тела.

7.2.2. Дзэн-буддизм

Один практикующий, у которого проблемы с ЭСП возникали в сочетании с другой соматической феноменологией, оценил свой опыт как форму «болезни созерцания» (чан. chan bing), которая в традициях чань и дзэн относится к ряду связанных с медитацией препятствий, проблем или неправильных подходов к практике (Ahn 2021; Greene 2021). Однако, как правило, практикующие в дзэнских традициях не использовали специфическую для дзэн терминологию для ЭСП и описывали, что у них было мало доступных эмпирических моделей. Одна практикующая дзэн описала, что «была несколько потерянной [...]», когда ее учитель пытался осмыслить ее ЭСП. «Он был немного обескуражен и не знал, что со мной делать». Один учитель дзэн признал: «В дзэн мы не часто говорим о [...] этих физических проявлениях [...]». Как и некоторые практики Тхеравады, упомянутые выше, некоторые практикующие дзэн искали модели и методы работы с ЭСП вне своей традиции. Однако практикующие дзэн часто ссылались на дзэнский подход к отношению к аномальным и неожиданным переживаниям в целом, который также применяется к ЭСП. Этот подход подразумевает, что необычный опыт в лучшем случае считается незначительным, а в худшем — потенциально отвлекающим или сбивающим с пути, и, таким образом, подразумевает ослабление акцента на нем в межличностном общении, приписывая ему минимальное значение.

7.2.3. Тибетский буддизм

Намеренная работа с «энергиями» или «ветрами» (тиб. rlung) тонкого тела может быть аспектом продвинутой созерцательной практики, особенно практики, связанной с ваджраяной или тантрическим буддизмом, такой как йоги тонкого тела или визуализации стадии завершения (Cozort 1986). Многие практикующие ваджраяну работали в рамках этих моделей, и некоторые из них — несмотря на то, что испытывали дистресс или дискомфорт, связанный с тонким и/или физическим телом. Для глубокого обсуждения переживаний и оценок, о которых сообщают тибетские буддисты, занимающиеся практикой ваджраяны, см. в Lindahl (2017). В других контекстах практики тибетского буддизма, таких как культивирование шаматхи (спокойное пребывание), ЭСП оценивались как преходящие побочные эффекты, связанные с медитацией (тиб. nyams), которые не являются целью практики, но могут быть показателем прогресса в медитации (Lingpa 2015). Одна практикующая шаматхи рассказывала, как «огромное количество блаженной энергии охватывало меня». Когда она рассказала об этом своему учителю, он ответил: «Не беспокойся об этом, не обращай на это внимания — это просто ньям».

7.2.4. Очищение

Практики буддийских традиций иногда связывали присутствие ЭСП с процессом очищения. Понятия очищения встречаются во всех буддийских традициях и обычно относятся к устранению влияния кармы и искоренению когнитивных и аффективных недостатков, которые «омрачают» ум (Sferra 1999). В буддийских традициях ваджраяны основой очищения иногда считается тонкое тело. Например, согласно Конгтрулу (2007), «энергетические потоки тонкого тела [...] являются условием, способствующим воспламенению внутреннего жара», и этот внутренний жар (тиб. gtum mo) описывается как очищающий через метафору «горения», поскольку «при его воспламенении сгорают привычные паттерны агрегатов, составляющих и областей чувств» (с. 168). Многочисленные участники исследования VCE из этой традиции также описывали, как омрачения, приписываемые карме в целом или психологическим или эмоциональным тенденциям в частности, проявляются как «узлы» в тонком теле (см. также Lindahl (2017) и Rinpoche (2012)). Учитель тибетского буддизма объяснил, что изначально для медитирующего «все перекручено и завязано узлами, и ветры не вращаются должным образом [...] Процесс очищения буквально происходит в тонком теле», процесс, в котором «эти узлы [...] распутываются», с конечной целью стать «просветленным существом, или реализованным существом», для которого «каналы прозрачны и прямы, и все энергии, таким образом, текут через них».

Некоторые практикующие випассану Гоенки понимали свой опыт сходным образом. Та же самая практикующая, которая выше описала покалывание во всем теле, которое она связывала с состоянием «свободного потока» во время практики сканирования тела, также описала более резкое изменение, которое вскоре последовало. Продолжая практику, она рассказала, что ее руки и локти непроизвольно приняли необычное положение и застыли. Затем «произошел интенсивный прилив, сгусток электричества, и оно словно перемещалось по всей моей руке и покидало пальцы. И как только это электричество покинуло пальцы, я снова смогла ими двигать». Когда она поговорила об этом с учителем, учитель сказал: «Это старые санкхары покидают тебя». Она особо отметила, что они «уходят с такой же силой, с какой вы их подавляете». При таком подходе ЭСП и их физические проявления интерпретируются как указание на прекращение влияния saṅkhāras — ментальных образований — одного из пяти психофизических агрегатов, находящихся под влиянием кармы. Другие практикующие в этой традиции также проводили связь между ЭСП, кармой и понятиями очищения:

В целом, оглядываясь назад, я чувствую, что это было что-то из прошлого, просто очищающееся, просто пытающееся выйти наружу. И именно это я испытываю сейчас на ретритах. Очень похоже на то, что это просто энергия из прошлого, которая разблокирует себя, которая как бы зажата и удерживается в теле, и она просто как бы разблокируется и течет. Разблокировка энергии.

Эмическое понимание очищения (то есть глазами представителя соотвествующей культуры) не всегда легко отделить от более обобщенных культурных представлений о том, что практикующий ранее находился в менее идеальном состоянии, и что проблемы, возникающие в медитации и через медитацию, являются частью в конечном итоге благотворной личной траектории, например, тех, которые в других местах характеризуются как «искупительные» нарративы (McAdams et al. 2001; Palitsky et al. 2019).

Эти нарративы можно охарактеризовать языком, предполагающим личный прогресс, рост, развитие и даже индивидуацию. Например, несмотря на свое скептическое отношение к моделям тонких тел, один практикующий тибетский буддизм все же чувствовал себя согласованным с понятиями «энергетического» очищения и прогрессивной траектории развития личности:

Я просто должен сказать, что я ненавижу чакры. Меня не интересуют чакры. У меня возникает отвращение к людям из нью-эйдж, которые говорят о своих чакрах. Меня никогда не интересовала эта хрень. Меня это и сейчас не волнует. Меня это никогда не привлекало. Но я также не могу отрицать реальность своего опыта. [...] Так что, думаю ли я, что практики глубокой концентрации вызывали очищение или помогали этой энергии двигаться вверх по позвоночнику? Да, безусловно. Прорвалась ли она, наконец, через коронную чакру? Да, я думаю, что именно это и произошло. И я думаю, что это именно то, что должно было произойти. [...] Я просто почувствовал, что мое тело энергетически очищается, чтобы иметь возможность делать эту более глубокую медитативную, духовную работу.

7.2.5. Кундалини

Некоторые практикующие из всех трех традиций буддизма также выходили за ракурсы, присущие их традиции. Как упоминалось выше, в некоторых случаях это происходило из-за отсутствия в традиции практикующего подходящих концепций, которые бы соответствовали или объясняли его опыт. В целом, кундалини была наиболее часто используемой интерпретационной рамкой для описания ЭСП практикующими в данном исследовании. Учитывая, что понятие кундалини можно найти в буддийских йогических и тантрических традициях, в более широком контексте южноазиатских религий, а также в современной системе духовных кризисов, предложенной трансперсональной психологией, часто трудно понять, какую модель (или их комбинацию) имели в виду практикующие, когда использовали этот термин для описания своих ЭСП. Некоторые практики использовали кундалини для обозначения интенсивных ЭСП, которые включали соматические компоненты, считались рискованными, включали понятие «энергии», проходящей через физическое или тонкое тело (обычно вверх по позвоночнику), и, возможно, сопровождались набором основных сопутствующих феноменов, определенных в литературе по духовным кризисам, таких как жар и непроизвольные движения. Это было особенно характерно для тех практиков, которые ранее знали о том, что могут повлечь за собой проявления кундалини, и которые признавали свои ЭСП как таковые. Один практикующий тибетский буддист заявил: «То, что произошло со мной, было глубинным пробуждением кундалини. Я абсолютно уверен в этом. [...] Все, что я читал о кундалини, говорит о том, что именно так она и проявляется».

Однако в рассказах ряда практиков кундалини представляется более общим ярлыком, связанным с разрушительными и преобразующими ЭСП. Некоторые из этих практиков имели опыт, который не обязательно следовал нормативной парадигме, но который, тем не менее, оценивался как связанный с кундалини. Например, один практикующий буддизм тхеравады описал свой опыт в терминах события пробуждения кундалини, несмотря на несоответствие в некоторых аспектах:

Я понимал, что пробуждение кундалини — это лучшая приблизительная карта происходящего. Но в то же время я понимал, что в моем случае эта карта помогла лишь частично. Потому что, например, в ней говорится о том, что энергия поднимается вверх по чакрам, но в моем опыте это всегда было хаотично — то тут, то там, и никогда не было ощущения последовательного продвижения.

Нередко практикующие оказывались посреди ЭСП, и только после этого натыкались на описания кундалини. Иногда практикующие рассматривали модель кундалини лишь как частичное соответствие, и, как будет показано ниже, эта оценка могла сочетаться с другими оценками.

7.3. Интерпретации, взятые из медицинской и научной традиций

7.3.1. Традиционная тибетская медицина

Как объяснялось выше, хотя «энергии» или «ветры» (тиб. rlung) намеренно привлекаются в контексте некоторых тибетских буддийских практик, а в других контекстах рассматриваются как незначительный «опыт медитации» (тиб. nyams), также признается, что «энергии» могут быть нарушены в результате различных видов медитативной практики до такой степени, что практикующим ставится тибетский медицинский диагноз дисбаланса или расстройства «rlung». Практикующие, которые ассоциировали ЭСП с дисбалансом rlung, обычно сообщали о других сопутствующих соматических, аффективных и когнитивных феноменах, признанных нозологией тибетской медицины (Deane 2019; Jacobson 2007; Lindahl 2017). В исследовании VCE оценки дисбаланса лунг или расстройства ветра почти всегда были связаны с конкретными средствами, предназначенными для вмешательства в дисрегулированные ЭСП, что будет объяснено ниже.

7.3.2. Традиционная китайская медицина

Понятия, связанные с традиционной китайской медициной, в первую очередь ци, иногда использовались практикующими для оценки своего опыта. Ци часто конкретно связывали с интерпретационными рамками традиционной китайской медицины, особенно акупунктуры, или с техниками самосовершенствования, такими как тайцзи и цигун. Практикующие медитацию обычно сталкивались с этими идеями, когда они активно использовали акупунктуру в качестве терапевтического метода для смягчения или управления ЭСП, и в некоторых случаях эта встреча существенно повлияла на общую интерпретационную модель, которую они переняли. Однако, в отличие от тибетских медицинских оценок, принятие китайских медицинских моделей для объяснения или лечения ЭСП происходило примерно в равном количестве во всех буддийских традициях, возможно, из-за их более широкой доступности на рынке альтернативной медицины.

7.3.3. Психология и нейронаука

Психологические модели идентифицировали ЭСП с психологическим процессом, включая эмоциональные темы, темы отношений, а иногда и специфические для травмы темы. Некоторые ЭСП изображались в терминах «напряжения» или «блокировки», за которыми следовало «освобождение», и такое освобождение иногда характеризовалось в социально-эмоциональных терминах, связанных с исцелением отношений, дистресса и старых психологических ран. В связи с психологическими интерпретациями некоторые практикующие использовали нейронаучные объяснения, которые ссылались на концепции взаимодействия мозга и тела, неврологических систем, нервной системы и связанных с ними понятий. Один практикующий випассану по методу С. Н. Гоенки, который также имел образование в области когнитивных наук, описал свои ЭСП следующим образом: «Ну, я нахожусь в состоянии крайнего экстаза определенно в течение 45 минут, и даже после этого я просто прервал медитацию, потому что это было слишком. Вся нервная система как будто вибрировала или вся нервная система была как-то активна». Несмотря на нормативные модели вокруг «энергий» и «ветров» (тиб. rlung), имеющиеся в тибетском буддизме, двое практикующих в этой традиции вместо этого описали свои ЭСП в терминах «дисбаланса нервной системы» и «активации моей симпатической нервной системы».

7.4. Влияние траекторий на оценки

В некоторых случаях и практикующие медитацию, и учителя медитации считали важным определить, являются ли ЭСП нормативными, в рамках ожидаемого опыта медитации, или разрешимыми с помощью практики медитации, с одной стороны, или потенциально проблемными и требующими дополнительного вмешательства, с другой (Lindahl et al. 2020). Оценки и траектории были связаны множеством способов. Для некоторых практикующих нормативные оценки иногда сохранялись, даже когда ЭСП продолжались в течение длительного времени, были дистрессовыми, нарушали функционирование или требовали вмешательства. Однако для других нормативные установки иногда становилось трудно поддерживать перед лицом сильной дестабилизации из-за того, что ЭСП приводили к сопутствующим явлениям, таким как непроизвольные движения, потеря чувства самости, бессонница, мания и/или психоз. Например, один практикующий буддизм тхеравады сообщил, что впервые ЭСП возникли во время длительного ретрита, которые затем «продолжались около пяти-шести лет, пока окончательно не успокоились». Несмотря на то, что он знаком с концепцией кундалини, в которой «рассказывается о том, что энергия — это кундалини, которая поднимается и прорывается через эти блокировки», он заключил: «Я не слишком доверяю этому рассказу». Возможно, это связано с тем, что для этого практикующего ЭСП были также существенной особенностью другого серьезного испытания, связанного с медитацией, которое привело сначала к сложным «галлюцинациям» и бреду с «преувеличенным чувством собственной важности», затем к деструктивному «антисоциальному» поведению и, наконец, к его удалению из ретрита и госпитализации, во время которой он проходил лечение антипсихотическими препаратами. Хотя вначале он понимал свои переживания с «энергией» в буддийских терминах, как «избавление от загрязнений», окончательная интерпретация его очень сложных переживаний заключалась в том, что «я, по сути, сошел с ума в легкой форме».

В других случаях интерпретации ЭСП, созвучные с теми, которые выдвигаются религиозными традициями, были в тандеме с концепциями из психологии, психопатологии или нейронауки. Хотя одна практикующая буддистка тхеравады также описала свой опыт в терминах кундалини, в конечном итоге ее мнение об ЭСП было следующим: «Я не думаю, что они являются признаком просветления; я думаю, что это энергетизированные нейронные состояния, которые случаются с одними людьми и не случаются с другими». Несколько практикующих заявили, что, по их мнению, ЭСП можно понимать как процесс очищения или самопреобразования, но что также они могут быть связаны с началом маниакального или психотического эпизода. Например, один практикующий тибетский буддизм рассказал, что, по его мнению, «энергия кундалини [...]» — это «опасная вещь, чтобы с ней играть», особенно потому, что

Как только вы ее пробуждаете, или если вы намеренно идете за ней, вы не можете ее контролировать! И она просто делает то, что хочет. И это может быть невероятно болезненно. Невероятно разрушительным. Знаете, это может вызвать психоз. Это просто играет с вами.

Таким образом, нормативные оценки могут быть сформулированы наряду с подходами, признающими необходимость вмешательства или связанную с этим психопатологию.

8. Средства и меры лечения и реагирования

8.1. Определение необходимости вмешательства

Многие практикующие сообщили, что характер ЭСП или их воздействие требовали определить необходимость вмешательства, и это наблюдение также относится к подавляющему большинству проблем, связанных с медитацией, зафиксированных в проекте VCE (Lindahl et al. 2020). Хотя многие практикующие медитацию продолжали придерживаться нормативных оценок очищения тонких тел или духовного кризиса в течение всего периода прохождения сложных ЭСП, были случаи, когда они решали, что какое-то вмешательство вне практики медитации все же необходимо, чтобы сделать свой опыт более управляемым. Как правило, это происходило из-за сильного или продолжительного дистресса, функциональных нарушений, большой продолжительности, потери контроля или неспособности самостоятельно справиться с переживанием.

8.2. Конкретные средства

Легкие и преходящие ЭСП часто описывались без упоминания конкретных средств, но для тех переживаний, которые были продолжительными, дистрессовыми, разрушительными или нарушающими функционирование, практики сообщали о применении широкого спектра стратегий для управления ЭСП и сопутствующей феноменологией. Способы работы с ЭСП включали использование социальных отношений, изменение типа медитативной практики или подхода к медитативной практике, различные формы воплощенного поведения и терапии, заземляющие действия, диетические практики и использование лекарств.

8.2.1. Получение основы для интерпретации

Часто первым важным шагом на пути к тому, чтобы разобраться с ЭСП, является поиск практикующим другого человека, который мог бы оказать поддержку, поделиться опытом или просто посочувствовать. Само по себе получение интерпретационной основы в некоторых случаях может служить своего рода лекарством, облегчающим смятение и связанный с ним дистресс. Одна практикующая дзэн обнаружила, что ее основной учитель медитации «не знал, что с ней происходит» и «как реагировать» на ее ЭСП. Напротив, она описала, что «ей очень помогло, когда [имя другого специалиста] сказал: „Это кундалини“». Она считает, что ей повезло, что ее опыт возник в контексте, где «я могла получить руководство и помощь, в которых нуждалась». Одна учительница тхеравады считала, что очень важно «нормализовать» ЭСП. Хотя она признала, что «это не совсем обычное явление», она считает важным «не патологизировать его. Это не болезнь. Дело не в том, что они неправильно медитируют».

Учителя были не единственным источником нормализации. Иногда другие практикующие могли помочь кому-то увидеть, что ЭСП не были «совершенно странными — что некоторые из этих вещей были почти ожидаемыми побочными эффектами медитации». Узнав это, можно было сделать опыт «менее пугающим». Для некоторых практикующих нормализация и устранение потенциального страха, связанного с ЭСП, была «самой полезной вещью». Одна практикующая випассану в традиции С. Н. Гоенки рассказала, что «стандартный ответ» в ее традиции медитации «просто наблюдать» за любыми необычными ощущениями, возникающими во время практики, оказался недостаточным: «Невозможность поместить это в подходящие рамки или контекст может быть очень мучительной». Другой практикующий в традиции тибетского буддизма рассказал, что его учитель «как бы сопротивляется» разговорам о кундалини. «Он как бы пренебрежительно относится к этому», что означает, что «он не вполне помог в этом вопросе», и беседы с этим учителем «не прошли особенно хорошо». Этому и многим другим практикующим пришлось искать другие ресурсы, чтобы определить, как интерпретировать и реагировать на происходящее. Наличие контекста для понимания его ЭСП было описано как полезное, потому что «не думаю, что если бы у меня не было этого контекста, я бы смог это вынести».

8.2.2. Нормализация и принятие

Медитирующие также описали различные способы реагирования на ЭСП в контексте практики медитации. Некоторые считали, что, как и другие медитативные переживания, ЭСП — это «нормальная часть процесса [...], которая не является хорошей или плохой. Или, единственное, когда это становится хорошим или плохим, это если вы либо сильно испугаетесь этого, либо сильно увлечетесь этим». Некоторых проинструктировали принять позицию «просто наблюдать» за переживаниями и оценивать их как «просто ощущения». Другие люди с более длительным опытом обнаружили, что важно сдаться ЭСП. Один даже придерживался мнения, что «в конечном итоге кундалини становится гуру». Однако другие медитирующие обнаружили, что такой способ реагирования на ЭСП не помогает. Одна из них сказала, что она была «слепа» из-за позиции, что «„приятное и неприятное будут появляться, так что просто игнорируйте их“ — ну, на самом деле, не совсем, не обязательно».

8.2.3. Средства, связанные с практикой

Медитаторы также пытались справиться с ЭСП посредством изменения типа практики или подхода к практике. Одна женщина обнаружила, что ЭСП уходят, когда она меняет объект концентрации. Она также описала, что когда «энергия как будто накапливалась», практика чантинга (распевания молитв) позволяла ей «высвободиться». Некоторые обнаружили, что практика стояния или движения также была успешной, «помогая энергии свободно двигаться». В некоторых случаях было более очевидно, какие практики не помогают: один медитирующий сообщил, что для него практики визуализации «определенно ухудшили бы ситуацию», а простые «бесформенные» практики «в основном подошли бы». Как отмечалось выше, с этим связаны многочисленные комментарии о связи между ЭСП и степенью усилий, прилагаемых в практике медитации.

Один практикующий буддист тхеравады считает, что «менее напряженный мозг» очень важен, так как ей нужно «не набрасываться на дыхание», иначе ее различные проблемы, связанные с ЭСП, усилятся. Аналогично, другой практикующий пришел к выводу, что «то, как я буду практиковать [...], на самом деле должно быть более мягким». Другие описывали необходимость «отступить», что в некоторых случаях означало принятие более мягкого подхода, но в других случаях приводило к полному прекращению практики. Один сообщил, что он «сделал перерыв в медитации, потому что это было слишком». Как было показано выше, в нескольких более серьезных случаях сообщения о проблематичных ЭСП или сопутствующих им феноменах, таких как непроизвольные движения или маниакальное поведение, привели к тому, что практикующих попросили покинуть ретрит из-за опасений, что продолжение медитации усугубит проблему.

8.2.4. Иглоукалывание и работа с телом

Те, для кого ЭСП продолжались и после сеанса медитации, искали различные способы преодоления, управления или смягчения их последствий. Некоторые из этих методов пришли из систем, которые работают именно с телом или с тонкими энергиями тела. Многие медитирующие описывали акупунктуру как «очень полезную». Одна практикующая, которая сообщила, что в течение последних двенадцати лет постоянно сталкивается с проблемами, связанными с ЭСП, заявила, что раз в неделю проходит курс иглоукалывания, потому что «не может без этого функционировать». Другие нашли такие же полезные результаты от других форм работы с телом, таких как массаж.

Неудивительно, что многие медитирующие обратились к другим практикам, направленным непосредственно на работу с энергией, таким как цигун, тайцзи или йога, но результаты оказались неоднозначными. Для некоторых эти техники помогли им в процессе «энергетического выпрямления», поскольку они научились «циркулировать энергию более свободно» или «поддерживать ее течение и равновесие». Для одного практикующего тибетского буддиста, который рассматривал свою группу симптомов как «расстройство rlung», выполнение упражнений, связанных с энергией, теперь является обязательным условием, чтобы избежать физической боли и дискомфорта. Однако другие обнаружили, что практики цигун усугубляют энергетический дисбаланс. Одна женщина сообщила, что после занятий цигун у нее осталось «ужасное ощущение переполненности», и она была «очень ошеломлена» тем, что эти техники ей не помогли.

8.2.5. Модальности, связанные с травмой

Два практикующего врача считают «очень полезным» или «чрезвычайно полезным» Соматическое переживание (Somatic Experiencing), воплощенный психотерапевтический подход к разрешению дисрегуляции нервной системы. Согласно модели соматического переживания (Levine 1997; Payne et al. 2015), ЭСП — это незавершенные симпатические тенденции к «борьбе или бегству», которые были пресечены, что привело к реакции замирания. Релаксация, медитация, обездвиживание и другие состояния, имитирующие состояние заморозки, потенциально могут повторно вызвать возбуждение симпатической системы, что может проявиться в виде ЭСП, непроизвольных движений и других явлений, связанных с травмой. Одна практикующая, которая в течение многих лет испытывала ЭСП, сопровождаемые изменениями сна и продолжительным ужасом, описала, как через «замедленное повторное воспроизведение некоторых энергий травмы, которые всплывали», она смогла «начать воссоединяться с здесь и сейчас», что «помогло мне начать реинтегрироваться обратно в тело».

8.2.6. Заземляющие действия

Смежный кластер средств для лечения ЭСП характеризуется своим «заземляющим» эффектом. Они включали ряд диетических и физических мероприятий, и даже упражнения на концентрацию. Многие практикующие описывали чувство «заземления» через установление физической связи с землей — рекомендация, которую также пропагандировали учителя в исследовании как средство, «позволяющее снять энергию». Другие практикующие выполняли энергичные упражнения или последовательности постуральной йоги, направленные на «охлаждение» жара, связанного с ЭСП. Один учитель рассказал о работе с медитатором, чье «тело вибрировало». Опираясь на свои знания в области биоэнергетической терапии, она сориентировала медитирующего в позу согнувшись, что позволило потоку «энергии» начать «тянуться вниз» к ее ногам, поскольку, по оценке этого учителя, медитирующий «не знал, как его заземлить». Некоторые практикующие также описывали эффект заземления, возникающий в результате купания или пребывания в больших водоемах с соленой водой.

8.2.7. Изменения в питании

Еще одним заземляющим действием, которое чаще всего назначается учителями и применяется практикующими, является изменение рациона питания. Вегетарианская диета, сахар и кофеин были определены как факторы, усугубляющие ЭСП и сопутствующие им феномены, и распространенным противоядием для практикующих было введение мяса в свой рацион. Один описал, что «это было удивительно», потому что через несколько секунд после употребления мяса он «действительно почувствовал себя намного лучше». Другие ели больше корнеплодов, чтобы «вытянуть энергию вниз», а некоторым приходилось делать «радикальные вещи даже просто для того, чтобы пищеварительная система работала», в том числе заваривать семена льна в чай. В тибетском буддизме, где ставились диагнозы вызванного медитацией расстройства rlung, практикующим говорили, что и мясо, и алкоголь помогут восстановить баланс. Одна практикующая в традиции випассаны Гоенки в итоге последовала совету монахини тибетского буддизма, которая оценила ее опыт как «расстройство ветра»: «Я сразу же пошла, купила большой стейк, бутылку красного вина. Я устроила небольшую вечеринку для одного». Через некоторое время это привело к ослаблению симптомов. Другой практикующий тибетского буддизма рассказал, что его подход заключается в том, чтобы брать с собой на ретрит «хорошее темное пиво», потому что «пиво, один раз, действительно помогает снизить энергию. Хотите верьте, хотите нет, но это работает».

8.2.8. Лекарства и медикаменты

Практикующие также использовали различные лекарственные средства, как растительные препараты от целителей, практикующих традиционные тибетские или китайские формы медицины, так и современные фармацевтические препараты. Для одних травяные лекарства «помогли немного», а для других — «очень помогли». Многие медитирующие, особенно в контексте ретрита, выразили необходимость принимать снотворное, когда ЭСП становились настолько продолжительными и интенсивными, что влияли на способность спать. Как говорилось выше в разделе о воздействии, бессонница может привести к дальнейшей дестабилизации, поэтому некоторым из этих же практикующих после снятия с ретрита назначали антипсихотические препараты, такие как Zyprexa, или противотревожные препараты, такие как Ativan. Другие практикующие упоминали, что Клонопин, еще одно противотревожное лекарство, помогает справиться с энергетическими симптомами. Однако один из них подытожил стигму, связанную с использованием лекарств, объяснив: «Я использовал лекарства, и я думаю, что они полезны. А в сообществе медитации их часто сторонятся и смотрят на них свысока, и вы считаетесь неудачником, если вам приходится использовать Клонопин».

9. Выводы

Хотя в буддийской традиции существуют исторические и текстовые ссылки на ЭСП, и даже несколько психологических исследований соответствующих явлений, данная работа, основанная на большом качественном исследовании проблем, связанных с медитацией, предлагает уникальный взгляд на ЭСП в жизни современных практикующих медитацию и на то, как они рассматриваются учителями медитации.

Среди практикующих буддийскую медитацию, сообщающих о сложных переживаниях в исследовании VCE, ЭСП являются относительно распространенной феноменологией: 62% (42/68) практикующих спонтанно сообщили о ЭСП по крайней мере один раз. Необходимы дальнейшие исследования для определения частоты ЭСП в других выборках, таких как начинающие медитирующие против продвинутых практикующих, или в различных традициях медитации. Описания ЭСП часто были представлены в эмических терминах, таких как кундалини, prāṇa, rlung или ци, но практикующие также использовали широкий спектр метафор в попытке описать эти необычные переживания. ЭСП имели различные последствия и траектории для практикующих, которые зависели от ряда факторов, наиболее распространенными из которых были тип и количество практики медитации. Для некоторых ЭСП были преходящими или упоминались лишь вскользь, в то время как для других они были продолжительными и занимали центральное место в их основном повествовании о проблемах, связанных с медитацией. ЭСП сопровождались другими значимыми изменениями, особенно в соматической, аффективной, когнитивной и перцептивной сферах. ЭСП могут быть позитивными и улучшающими или дистрессовыми и ухудшающими. Некоторые практикующие считали, что ЭСП соответствуют нормативным моделям, существующим в буддийской традиции и за ее пределами, таким как восприятие тонких ощущений, работа с энергиями тонкого тела и связанные с этим концепции очищения. Другие ЭСП были схожи с эмпирическими концепциями нормального, но не нормативного опыта, такими как ньямы и «болезнь созерцания». Однако в буддийских традициях нет одинаковых эмических моделей для интерпретации и управления ЭСП, и эти модели, похоже, не доступны в равной степени среди практикующих медитацию на Западе.

Это заставило многих практикующих искать интерпретационные модели и подходящие ответы за пределами своей традиции. Несмотря на то, что в немногочисленной медицинской и психиатрической литературе была проведена оценка и документирование ЭСП, они остаются малоизвестными аномальными переживаниями, а биомедицинские оценки ЭСП, как правило, не были доступны практикующим, которые обращались за медицинской или психиатрической помощью или были недобровольно помещены в медицинские учреждения. Таким образом, практикующие также обращались к моделям духовного кризиса как способу осмысления своего опыта. Особенно в тех случаях, когда требовалось подходящее вмешательство, некоторые практикующие брали оценки из области традиционной медицины, будь то тибетский диагноз «расстройства ветра» или представления о ци, связанные с акупунктурой в традиционной китайской медицине. Иногда предпочтение отдавалось моделям из западной психологии, психиатрии и даже нейронауки, или они формулировались наряду с другими оценками из буддийских моделей или моделей духовного кризиса. В соответствии с подходами, основанными на атрибуции, к изучению опыта, считающегося религиозным (Taves 2009), данное исследование ЭСП предполагает, что такие явления не повсеместно оцениваются как религиозные; напротив, описания религиозной значимости и ценности делались в одних контекстах и обстоятельствах, и не делались в других.

В свете неоднородной феноменологии ЭСП, диапазона их воздействия и различных оценок и реакций, связанных с ними, исследователи (а также учителя медитации), возможно, должны противостоять искушению предположить духовный кризис и «пробуждение кундалини», а также позитивную духовную траекторию, которую это обычно подразумевает. Архетипическое понятие, популяризированное Грофами ([1986] 2017) и развитое в последующих исследованиях, в частности, в трансперсональной психологии, кажется, не отражает ни полного спектра ЭСП, ни их различных траекторий. Скорее, как мы утверждали в другом месте (Lindahl et al. 2021), может быть более уместным принять подход, ориентированный на человека, который учитывает мировоззрение, ценности, ближайшие и конечные цели практикующего при рассмотрении того, какие оценки и средства защиты предложить. Более того, как показано в исследовании VCE (Lindahl et al. 2020), определение наилучшего ответа или вмешательства для управления ЭСП во многих случаях было более важным, чем определение правильной оценки. Интерпретации, которые практики давали ЭСП, часто диктовались средствами или решениями, которые работали для управления ими. Полезные средства включали нормализацию ЭСП, изменение типа практики или подхода, иглоукалывание, травяные и фармакологические препараты, а также различные мероприятия по заземлению, такие как физические упражнения и изменение диеты.

Учитывая, что предостережения о рисках занятий практиками тонкого тела или энергетическими практиками хорошо известны, по крайней мере, в буддийских традициях ваджраяны, и что в других буддийских традициях также есть способы нормализации некоторых ЭСП, возможно, неудивительно, что в некоторых случаях практикующие сохраняли нормативную оценку ЭСП даже перед лицом значительных нарушений в их жизни и в их практике медитации. Тем не менее, некоторые практикующие сообщили, что им приходилось справляться с ЭСП в течение многих лет или вовсе постоянно, независимо от того, считали ли они эти переживания нормальными и желательными, неприятными или, в конечном счете, неприятными и нежелательными. Те практикующие, которые сообщали о сильно ухудшающих и негативно влияющих ЭСП, часто испытывали трудности с пониманием их как нормативных в терминах, представленных в буддизме (например, как часть очищения) или за пределами буддизма (например, как пробуждение кундалини) (см. также Lindahl (2017)).

Вместо этого были случаи, когда практикующие обращались к современной психологии, нейронауке и психопатологии вместо или в дополнение к эмпирическим буддийским моделям или модели духовного кризиса, которые в последнее время используются для понимания таких аномальных переживаний. Однако наличие буддийских моделей для понимания и управления ЭСП не означает, что они не имеют потенциального клинического значения. Действительно, в некоторых случаях ЭСП сопровождались дополнительной сложной феноменологией, такой как непроизвольные движения, мания и бред, и, как и в случае других связанных с медитацией проблем, зафиксированных в данном исследовании, временной ход, тяжесть и степень дистресса или функциональных нарушений также были определены как факторы, влияющие на то, нуждаются ли ЭСП в дополнительной поддержке или вмешательстве, помимо того, что может предложить буддийский учитель или традиция (Lindahl et al. 2020).

Стоит отметить, что частота ЭСП была примерно одинаковой среди практикующих из разных буддийских традиций, и все же нормативные рамки для понимания и работы с ними значительно отличались в зависимости от конкретной буддийской линии передачи. Это может указывать на то, что ЭСП могут возникать независимо от эффектов ожидания от конкретных практик или связанных с ними мировоззрений. Необходимы дальнейшие исследования, чтобы установить возможный механизм, посредством которого различные практики медитации могут привести к ЭСП, а также определить, приводят ли различные практики к различным типам ЭСП.

Если ЭСП являются относительно распространенными проблемами, которые не связаны с конкретными подходами к медитации, или с конкретными мировоззрениями или ожиданиями, то можно ожидать, что различные буддийские направления признают их как эффект медитации и разработают способы работы с ними. Ограниченные данные исследования VCE о западных буддийских медитаторах и учителях медитации не могут объяснить, почему некоторые практикующие — в частности, представители дзэн и тхеравады, не принадлежащие к линии С. Н. Гоенки, — сообщают о меньшей вовлеченности в собственные модели оценки или управления ЭСП и склонны искать другие способы. Однако исследования традиций буддийской медитации и буддийского модернизма могут предложить возможные объяснения того, почему ЭСП, похоже, не являются общепризнанными или им не приписывается значение в определенных буддийских направлениях, как это сейчас принято на Западе.

Учитывая особое эпистемическое пространство современного буддизма на Западе, в котором пересекается целый ряд эпистемологий, как религиозных и духовных, так и психологических и научных (McMahan 2008; Wilson 2014), неудивительно, что практикующие медитацию, которым не были даны эмические рамки, искали смысл необычных, неожиданных и вызывающих ЭСП за пределами буддийских традиций. Однако причина, по которой эти рамки были недоступны определенным практикам, может быть связана с текущим состоянием передачи буддизма из Азии на Запад, как в плане доступности текстовых источников, так и в плане обучения медитации. Как отмечает Грин (Greene, 2021), западное восприятие буддизма и буддийской медитации учеными и практиками было обусловлено конкретными текстами, которые были определены как «канонические представления традиционной буддийской литературы по медитации». На сегодняшний день в ней недостаточно представлены тексты о проблемах, связанных с медитацией, и о том, как с ними работать.

Хотя некоторые отображения «болезней созерцания» с участием ЭСП в линиях передачи дзэн стали более «каноническими», например, Хакуин (2009), тем не менее, большинство связанных с медитацией проблем остаются за пределами общего представления о предполагаемых эффектах среди практикующих медитацию на Западе. Перевод Грина текста о средствах от «болезней созерцания», например, начинает устранять этот пробел. Учитывая небольшое количество упоминаний о «болезнях созерцания» среди практикующих дзэн и учителей в исследовании VCE, различные стратегии работы с «болезнями созерцания», которые можно найти в текстовых источниках, таких как Greene (2021), возможно, также были преуменьшены, если не потеряны, среди современных линий. Это также может объяснить неравномерную представленность моделей для ЭСП в буддийских линиях, представленных в исследовании VCE, несмотря на относительно постоянную частоту их появления. Для лучшего понимания частоты возникновения, интерпретации и реакции на связанные с медитацией проблемы, включая те, которые можно охарактеризовать как энергоподобные соматические переживания, необходимы дополнительные переводы текстовых источников с азиатских языков, а также дополнительные социологические исследования как среди западных, так и среди азиатских буддийских сообществ.

Список использованной литературы

Ahn, Juhn Y. 2021. Meditation Sickness. In The Oxford Handbook of Meditation. Edited by Miguel Farias, David Brazier and Mansur Lalljee. Oxford: Oxford University Press, pp. 887−906. [Google Scholar]

Albanese, Catherine L. 2007. A Republic of Mind and Spirit: A Cultural History of American Metaphysical Religion. New Haven: Yale University Press. [Google Scholar]

Amihai, Ido, and Maria Kozhevnikov. 2014. Arousal vs. Relaxation: A Comparison of the Neurophysiological and Cognitive Correlates of Vajrayana and Theravada Meditative Practices. PLoS ONE 9: e102990. [Google Scholar] [CrossRef]

Benedict, Adriana Lee, Linda Mancini, and Michael A. Grodin. 2009. Struggling to Meditate: Contextualising Integrated Treatment of Traumatised Tibetan Refugee Monks. Mental Health, Religion & Culture 12: 485−99. [Google Scholar]

Brefczynski-Lewis, Julie A., Antoine Lutz, Hillary S. Schaefer, Daniel B. Levinson, and Richard J. Davidson. 2007. Neural Correlates of Attentional Expertise in Long-Term Meditation Practitioners. Proceedings of the National Academy of Sciences 104: 11 483−88. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]

Buttner, Phillip Ross. 2016. A Precarious Path: An Inquiry into the Travails Faced by Westerners Practicing Theravadin Buddhism. Ph.D. thesis, Institute of Transpersonal Psychology, Palo Alto, CA, USA. [Google Scholar]

Cayton, Amy. 2007. Balanced Mind, Balanced Body: Anecdotes and Advice from Tibetan Buddhist Practitioners on Lung. Portland: Foundation for the Preservation of the Mahayana Tradition. [Google Scholar]

Chaoul, Marco Alejandro. 2006. Magical Movements ('Phrul 'Khor): Ancient Yogic Practices in the Bön Religion and Contemporary Medical Perspectives. Ph.D. thesis, Rice University, Houston, TX, USA. [Google Scholar]

Cozort, Daniel. 1986. Highest Yoga Tantra: An Introduction to the Esoteric Buddhism of Tibet. Ithaca: Snow Lion Publications. [Google Scholar]

Daniel, E. Valentine. 1994. The Individual in Terror. In Embodiment and Experience: The Existential Ground of Culture and Self. Edited by Thomas J. Csordas. Cambridge: Cambridge University Press, pp. 229−47. [Google Scholar]

Deane, Susannah. 2019. rLung, Mind, and Mental Health: The Notion of «Wind» in Tibetan Conceptions of Mind and Mental Illness. Journal of Religion and Health 58: 708−24. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]

Dor-Ziderman, Yair, Aviva Berkovich-Ohana, Joseph Glicksohn, and Abraham Goldstein. 2013. Mindfulness-Induced Selflessness: A MEG Neurophenomenological Study. Frontiers in Human Neuroscience 7: 582. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]

Gerke, Barbara. 2013. On the ‘Subtle Body' and ‘Circulation' in Tibetan Medicine. In Religion and the Subtle Body in Asia and the West: Between Mind and Body. Edited by Geoffrey Samuel and Jay Johnston. London: Routledge, pp. 83−99. [Google Scholar]

Goretzki, Monika, Michael A. Thalbourne, and Lance Storm. 2013. Development of a Spiritual Emergency Scale. Journal of Transpersonal Psychology 45: 105−17. [Google Scholar]

Greene, Eric M. 2021. The Secrets of Buddhist Meditation: Visionary Meditation Texts from Early Medieval China. Honolulu: University of Hawaii Press. [Google Scholar]

Greyson, Bruce. 2000. Some Neurophysiological Correlates of the Physio-Kundalini Syndrome. Journal of Transpersonal Psychology 32: 123−34. [Google Scholar]

Grof, Christina, and Stanislav Grof. 2017. Spiritual Emergency: The Understanding and Treatment of Transpersonal Crises. International Journal of Transpersonal Studies 36: 30−43. First published 1986. [Google Scholar] [CrossRef]

Gross, Gisela, Gerd Huber, Joachim Klosterkötter, and Maria Linz. 2008. BSABS: Bonn Scale for the Assessment of Basic Symptoms. Aachen: Shaker Verlag. [Google Scholar]

Gyatso, Janet. 2015. Being Human in a Buddhist World: An Intellectual History of Medicine in Early Modern Tibet. New York: Columbia University Press. [Google Scholar]

Hakuin. 2009. Idle Talk on a Night Boat. In Hakuin’s Precious Mirror Cave: A Zen Miscellany. Edited by Norman Waddell. Berkeley: Counterpoint. [Google Scholar]

Hanegraaff, Wouter J. 1996. New Age Religion and Western Culture: Esotericism in the Mirror of Secular Thought. Studies in the History of Religions. Leiden and New York: E.J. Brill. [Google Scholar]

Hydén, Lars Christer. 1995. The Rhetoric of Recovery and Change. Culture, Medicine, and Psychiatry 19: 73−90. [Google Scholar] [CrossRef]

Jacobson, Eric. 2007. ‘Life-Wind Illness' in Tibetan Medicine: Depression, Generalized Anxiety, and Panic Attack. In Soundings in Tibetan Medicine: Anthropological and Historical Perspectives, Proceedings of the Tenth Seminar of the International Association for Tibetan Studies. Edited by Mona Schrempf. Leiden: Brill, pp. 223−43. [Google Scholar]

Jung, Carl Gustav. 1996. The Psychology of Kundalini Yoga: Notes of the Seminar Given in 1932 by C.G. Jung. Bollingen Series; Princeton: Princeton University Press. [Google Scholar]

Kaselionyte, Justina, and Andrew Gumley. 2017. «It's Like a Charge—Either Fuses You or Burns You Out»: An Interpretative Phenomenological Analysis of Extreme Mental States in Meditation Context. Mental Health, Religion & Culture 20: 986−1001. [Google Scholar]

Kongtrul, Jamgön. 2007. The Treasury of Knowledge: Book Eight, Part Four: Esoteric Instructions: A Detailed Presentation of the Process of Meditation in Vajrayāna. Translated by Sarah Harding. Ithaca: Snow Lion Publications. [Google Scholar]

Kozhevnikov, Maria, James Elliott, Jennifer Shephard, and Klaus Gramann. 2013. Neurocognitive and Somatic Components of Temperature Increases During gTummo Meditation: Legend and Reality. PLoS ONE 8: e58244. [Google Scholar] [CrossRef]

Krishna, Gopi. 1967. Kundalini: The Evolutionary Energy in Man. New Delhi: Ramadhar & Hopman. [Google Scholar]

Landau, Mark J. 2018. Using Metaphor to Find Meaning in Life. Review of General Psychology 22: 1. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]

Levine, Peter. 1997. Waking the Tiger: Healing Trauma: The Innate Capacity to Transform Overwhelming Experiences. Berkeley: North Atlantic Books. [Google Scholar]

Lindahl, Jared R. 2017. Somatic Energies and Emotional Traumas: A Qualitative Study of Practice-Related Challenges Reported by Vajrayāna Buddhists. Religions 8: 153. [Google Scholar] [CrossRef]

Lindahl, Jared R., Nathan E. Fisher, David J. Cooper, Rochelle K. Rosen, and Willoughby B. Britton. 2017. The Varieties of Contemplative Experience: A Mixed-Methods Study of Meditation-Related Challenges in Western Buddhists. PLoS ONE 12: e0176239. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]

Lindahl, Jared R., David J. Cooper, Nathan E. Fisher, Laurence J. Kirmayer, and Willoughby B. Britton. 2020. Progress or Pathology? Differential Diagnosis and Intervention Criteria for Meditation-Related Challenges: Perspectives from Buddhist Meditation Teachers and Practitioners. Frontiers in Psychology 11: 1905. [Google Scholar] [CrossRef]

Lindahl, Jared R., Willoughby B. Britton, David J. Cooper, and Laurence J. Kirmayer. 2021. Challenging and Adverse Meditation Experiences: Toward a Person-Centered Approach. In The Oxford Handbook of Meditation. Edited by Miguel Farias, David Brazier and Mansur Lalljee. Oxford: Oxford University Press, pp. 841−64. [Google Scholar]

Lingpa, Düdjom. 2015. The Vajra Essence: Düdjom Lingpa’s Visions of the Great Perfection. Translated by B. Alan Wallace. Boston: Wisdom Publications. [Google Scholar]

Llewellyn-Beardsley, Joy, Stefan Rennick-Egglestone, Felicity Callard, Paul Crawford, Marianne Farkas, Ada Hui, David Manley, Rose McGranahan, Kristian Pollock, Amy Ramsay, and et al. 2019. Characteristics of Mental Health Recovery Narratives: Systematic Review and Narrative Synthesis. PLoS ONE 14: e0214678. [Google Scholar] [CrossRef]

Lopez, Donald S. 2008. Buddhism and Science: A Guide for the Perplexed. Chicago: University of Chicago Press. [Google Scholar]

Lutz, Antoine, Julie Brefczynski-Lewis, Tom Johnstone, and Richard J. Davidson. 2008. Regulation of the Neural Circuitry of Emotion by Compassion Meditation: Effects of Meditative Expertise. PLoS ONE 3: e1897. [Google Scholar] [CrossRef]

MacLean, Katherine A., Emilio Ferrer, Stephen R. Aichele, David A. Bridwell, Anthony P. Zanesco, Tonya L. Jacobs, Brandon G. King, Erika L. Rosenberg, Baljinder K. Sahdra, Phillip R. Shaver, and et al. 2010. Intensive Meditation Training Improves Perceptual Discrimination and Sustained Attention. Psychological Science 21: 829−39. [Google Scholar] [CrossRef]

McAdams, Dan P., Jeffrey Reynolds, Martha Lewis, Allison H. Patten, and Phillip J. Bowman. 2001. When Bad Things Turn Good and Good Things Turn Bad: Sequences of Redemption and Contamination in Life Narrative and Their Relation to Psychosocial Adaptation in Midlife Adults and in Students. Personality and Social Psychology Bulletin 27: 474−85. [Google Scholar] [CrossRef]

McMahan, David L. 2008. The Making of Buddhist Modernism. Oxford: Oxford University Press. [Google Scholar]

McMahan, David L. 2011. Buddhism as the «Religion of Science»: From Colonial Ceylon to the Laboratories of Harvard. In Handbook of Religion and the Authority of Science. Edited by James R. Lewis and Olav Hammer. Leiden: Brill, pp. 115−40. [Google Scholar]

Musolff, Andreas. 2017. Metaphor and Cultural Cognition. In Advances in Cultural Linguistics. Edited by Farzad Sharifian. Singapore: Springer, pp. 325−44. [Google Scholar]

Nyboe, Lene, Marianne K. Moeller, Claus H. Vestergaard, Hans Lund, and Poul Videbech. 2016. Physical Activity and Anomalous Bodily Experiences in Patients with First-Episode Schizophrenia. Nordic Journal of Psychiatry70: 514−20. [Google Scholar] [CrossRef]

Ondish, Peter, Dov Cohen, Kay Wallheimer Lucas, and Joseph Vandello. 2019. The Resonance of Metaphor: Evidence for Latino Preferences for Metaphor and Analogy. Personality and Social Psychology Bulletin 45: 1531−48. [Google Scholar] [CrossRef]

Ossoff, Jon. 1993. Reflections of Shatkipat: Psychosis or the Rise of Kundalini? Journal of Transpersonal Psychology 25: 29−42. [Google Scholar]

Palitsky, Roman, Daniel Sullivan, Isaac F. Young, and Sheila Dong. 2019. Worldviews and the Construal of Suffering from Depression. Journal of Theoretical Social Psychology 3: 191−208. [Google Scholar] [CrossRef]

Parnas, Josef, Paul Møller, Tilo Kircher, Jørgen Thalbitzer, Lennart Jansson, Peter Handest, and Dan Zahavi. 2005. EASE: Examination of Anomalous Self-Experience. Psychopathology 38: 236−58. [Google Scholar] [CrossRef]

Payne, Peter, Peter A. Levine, and Mardi A. Crane-Godreau. 2015. Somatic Experiencing: Using Interoception and Proprioception as Core Elements of Trauma Therapy. Frontiers in Psychology 6: 93. [Google Scholar] [PubMed]

Rinpoche, Tsoknyi. 2012. Open Heart, Open Mind. New York: Random House. [Google Scholar]

Samuel, Geoffrey. 2008. The Origins of Yoga and Tantra: Indic Religions to the Thirteenth Century. Cambridge and New York: Cambridge University Press. [Google Scholar]

Samuel, Geoffrey. 2019. Unbalanced Flows in the Subtle Body: Tibetan Understandings of Psychiatric Illness and How to Deal with It. Journal of Religion and Health 58: 770−94. [Google Scholar] [CrossRef]

Samuel, Geoffrey, and Jay Johnston. 2013. Religion and the Subtle Body in Asia and the West: Between Mind and Body. Routledge Studies in Asian Religion and Philosophy; Abingdon and New York: Routledge. [Google Scholar]

Sanches, Laura, and Michael Daniels. 2008. Kundalini and Transpersonal Development: Development of a Kundalini Awakening Scale and a Comparison between Groups. Transpersonal Psychology Review 12: 73−83. [Google Scholar]

Sannella, Lee. 1987. The Kundalini Experience: Psychosis or Transcendence? Lower Lake: Integral Publishing. First published 1978. [Google Scholar]

Sayadaw, Mahasi. 2016. Manual of Insight. Translated by Vipassanā Mettā Foundation Translation Committee. Somerville: Wisdom Publications. [Google Scholar]

Sferra, Francesco. 1999. The Concept of Purification in Some Texts of Late Indian Buddhism. Journal of Indian Philosophy 27: 83−103. [Google Scholar] [CrossRef]

Sharf, Robert H. 2015. Is Mindfulness Buddhist? (and Why It Matters). Transcultural Psychiatry 52: 470−84. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]

Taves, Ann. 2009. Religious Experience Reconsidered: A Building-Block Approach to the Study of Religion and Other Special Things. Princeton: Princeton University Press. [Google Scholar]

Taylor, Steve. 2015. Energy and Awakening: A Psycho-Sexual Interpretation of Kundalini Awakening. Journal of Transpersonal Psychology 47: 219−41. [Google Scholar]

Valanciute, A., and L. Thampy. 2011. Physio Kundalini Syndrome and Mental Health. Mental Health, Religion & Culture 14: 839−42. [Google Scholar]

Waldron, William S. 2017. Reflections on Indian Buddhist Thought and the Scientific Study of Meditation, or: Why Scientists Should Talk More with Their Buddhist Subjects. In Meditation, Buddhism, and Science. Edited by David McMahan and Erik Braun. Oxford: Oxford University Press, pp. 84−113. [Google Scholar]

White, David Gordon. 1996. The Alchemical Body: Siddha Traditions in Medieval India. Chicago: University of Chicago Press. [Google Scholar]

Wilson, Jeff. 2014. Mindful America: The Mutual Transformation of Buddhist Meditation and American Culture. Oxford: Oxford University Press. [Google Scholar]

Woollacott, Marjorie H., Yvonne Kason, and Russell D. Park. 2020. Investigation of the Phenomenology, Physiology and Impact of Spiritually Transformative Experiences—Kundalini Awakening. Explore 17: 525−34. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]

Zysk, Kenneth G. 1993. The Science of Respiration and the Doctrine of the Bodily Winds in Ancient India. Journal of the American Oriental Society 113: 198−213. [Google Scholar] [CrossRef]

  1. Вау! Такого объёмного текста по этой теме еще нигде не встречал. Много откликнулось из своего опыта медитации и холотропного дыхания. Классный материал! Спасибо!

Комментировать