Теги: мотивация

В поисках счастья: относительное и абсолютное решение

Результаты практики медитации сильно зависят от того, с какой мотивацией и для чего вы используете этот инструмент. В этой статье я рассказываю про то, чем задачи современного mindfulness отличаются от традиционных, и к чему это может привести.

Статья была изначально опубликована 29 декабря 2014 года в журнале «Эрос и Космос».


Многие клиенты обращаются ко мне с такими запросами: хочется чуть больше покоя, центрирования, целостности, чуть больше счастья, баланса в жизни. И это действительно всё то, что даёт, согласно современным исследованиям и тысячелетней традиции, практика медитации mindfulness (медитации внимательности). Помогать людям находить чуть больше покоя и гармонии в жизни — я вижу в этом огромный смысл и радость, и знаю, что техники внимательности действительно работают (см. примечание 1). Тем не менее, я стараюсь не забывать о том, что покой, центрирование и счастье в современной нерелигиозной практике медитации означают нечто совсем иное, чем в религиозных созерцательных традициях.

В этой статье я хочу затронуть тему разницы между подходами западного mindfulness-движения и духовных традиций Востока к практике внимательности.

Скажу сразу, что в современной мирской традиции медитации (которая заявляет, что выкинула весь «мифический багаж» традиционных религий) происходит подмена понятий, когда свойства и эффекты медитации подменяют собой её цели — то, для чего она была разработана около 2500 лет назад. А разработана она была только для одного — полной и радикальной трансформации нашего сознания таким образом, чтобы достичь освобождения от фундаментального беспокойства, вызванного мнимой ограниченностью нашего «я». В одних традициях это достигается через прозрение в иллюзорность «я», в других — через реализацию тождественности этого «я» и Бога, и так далее. На протяжении тысяч лет никто не практиковал медитацию для снижения риска сердечно-сосудистых заболеваний или оптимизации своих рабочих процессов.

Я ни в коем случае не утверждаю, что одни цели лучше других. Уже давно в терапии и коучинге утвердился принцип работы от запроса клиента, когда направление движения задаётся целями клиента, а в том случае, когда клиент не понимает свои цели и ценности, терапевт/коуч помогает эти цели клиенту прояснить. Медитация, как и любой другой инструмент самоисследования, может служить разным целям. Читать дальше

Как практиковать регулярно

Четыре лайфхака, которые помогают мне, и возможно, помогут и вам.

Мне сложно усаживаться в регулярную медитацию. Когда это происходит на кураже, когда это что-то новое и яркое, то я могу много времени заниматься таким делом, получая от этого удовольствие.

Я провёл в сидячей практике несколько тысяч часов (в том числе — около полугода суммарно в молчаливых ретритах), регулярно сидел часовые и даже двухчасовые медитации. Но последние несколько лет формальная практика мне даётся сложно, у меня нет регулярного ежедневного распорядка, и поэтому для того, чтобы всё-таки практиковать каждый день, у меня есть несколько приёмов. Читать дальше

Моя мотивация

Моя мотивация заниматься тем, чем я занимаюсь, складывается из нескольких базовых принципов, важнейший из которых заключается в том, что огромное количество страдания в мире — совершенно опционально, не обязательно. И соответственно, своими действиями я хочу по возможности убирать это ненужное, опциональное страдание, настолько, насколько получится.

Моя мотивация заниматься тем, чем я занимаюсь, складывается из нескольких базовых принципов:

1. Огромное количество страдания в мире — совершенно опционально, не обязательно.

Вряд ли есть хоть один человек, который избежал физической и эмоциональной боли. Но мало кто умеет испытывать их такими, как они происходят, и не накручивать на них тонны лишнего страдания; мало кто действительно может умело взаимодействовать с неизбежностью физической и эмоциональной боли, не усиливая её и не увеличивая её количество.

2. Это страдание в долгосрочной перспективе искореняется не на уровне следствий, но на уровне причин.

3. Причина абсолютного большинства ненужного страдания — человеческое невежество,

непонимание себя, непонимание своих мотиваций, незнание того, что нас по-настоящему наполняет и делает счастливыми, неумение быть в теле, быть с эмоциями, работать с мыслями и так далее.

4. Невежество искореняется знанием, умением, пониманием, которое начинает приходить по мере изучения себя.

Как себя эффективно изучать, как поменять отношение к телу, эмоциям, мыслям — всему этому можно научить. Не знанию самому по себе (иначе опять попадаем в модель «вкладывать информацию»), но инструментам по его получению. Можно научить и способствовать эффективному формированию навыка.

Это должно стать нормой массовой культуры, на всех этапах:

    — Родители
    — Детские сады
    — Школы
    — Университеты
    — Организации

5. Искореняя невежество, мы не просто убираем ненужное страдание, но открываем возможность более полным образом реализовывать те потенциалы, на которые мы способны, индивидуально и коллективно.

Эти проявленные потенциалы нам с регулярностью показывают вот уже несколько тысяч лет, но на уровне социокультурных привычек они так и не закрепляются.

То, какие ценности я хочу воплощать, то, что составит моё максимально осмысленное существование, то, как я хочу общаться с другими людьми, то, что я могу нести в мир своими действиями, то, что останется после — всё это находится в потенциале, редко достигая даже и десятой части возможного проявления.

Снижение невежества, снижение ненужного страдания — словно бы открывают возможность, смазывают путь к такому воплощению, на которое мы способны. И положа руку на сердце, которое реально необходимо этому миру.


А это я написал 3 года назад в Facebook, и мне показалось, что имеет смысл сохранить это здесь, как обратную сторону работы с ценностями и смыслами.

После каждых нескольких очередных записей меня тянет, нет, не объясниться, а выразить свою позицию максимально глубоко и чётко. Я много ошибаюсь, и много пишу глупостей. Кажется, это ерунда, что умные учатся на чужих ошибках. На чужих ошибках невозможно учиться по-настоящему. Поэтому теперь каждый раз, когда я как-то выражаю себя — на следующий день я ошибаюсь в этом уже чуть лучше, чем вчера. Позволяю себе видеть развитие и движение. Чувствовать динамику и контекст этой динамики. И каждый раз ошибаться всё лучше, всё более сообразно своему чувству и вИдению.

Собственно, само по себе выражение — это всё, что реально требуется. Выражение, как чистейшее отглагольное существительное (мне очень нравится словосочетание «отглагольное существительное» — это лучшее описание мира в 3-ем лице!).

Мы не можем не выражать себя. Пространство небытия и неопределенности — это пространство бесконечной возможности; выраженное — конечно. Оно оформлено, проявлено, частично. Выраженное всегда предлагает перспективу, потому что рождается из бесконечности через перспективу. И эта перспектива может тяготеть к внешнему или внутреннему индивидуального и коллективного разного охвата и разного состояния.

В пространстве индивидуальных внутренних смыслов частичность видна, но бесспорна. «Я чувствую боль», «я чувствую восторг», «я чувствую невыносимую легкость бытия» — здесь нет предмета конфликта, потому что моё чувство бесспорно. Возможно только верить мне или не верить, возможно чувствовать мою аутентичность или фальшь.

В пространстве индивидуальных внешних проявлений оформленность значит присутствие формы (или её отсутствие). Дождь или идёт, или не идёт, и это всегда лишь одно из бесконечных [частичных] проявлений природы.

Конфликт появляется, когда мы переходим границу коллективного. Выражение коллективного смысла индивидуумом всегда частично по определению. Если я заявляю, что действую в своих интересах — как это оценивается? Если я заявляю, что действую в интересах социума — как это оценивается?

История всегда происходила (перспектива 3-го лица) и свершалась (перспектива 1-го лица). Если я делаю что-то, я неизбежно выражаю себя и в контексте социокультурных смыслов. Для одного таким социокультурным смыслом (идеологией) будет: «Мир не нужно излечивать, с миром всё в порядке». Для другого: «Мир стоит на пороге катастрофы, и я должен действовать».

Но в любом случае, степень воплощения в мире — это степень выражения. Присваивая себе это выражение — т. е. действуя из перспективы 1-го лица — мы становимся историческими агентами. Позволяя истории «происходить без нас», мы отрекаемся от нашего выражения, отрицаем наше проявление, обесцениваем себя.

Я много ошибаюсь, и много пишу глупостей. И с каждым разом я ошибаюсь чуть лучше, чуть точнее. С каждым разом я выражаю себя чуть полнее, занимаю чуть более аутентичную позицию. Я больше не согласен на самоотрицание. И я чувствую невероятную радость и благодарность за то, что с каждым разом открываю миру чуть больше себя, переводя очередное возможное будущее в актуальное настоящее.

Ворох мыслей и молитв начала года

Единственное, что я знаю точно, это что выражение абсолютного в относительном требует актуальности формы. Что каждому времени соответствуют свои способы донесения вечного. Что я говорю об этом — о внимании, о присутствии, о счастье — так, как могу говорить только я в этом времени и пространстве. И что мой голос тоже зачем-то нужен, и что кто-то будет резонировать именно с моим способом трансляции этих вечных истин. А если не будет — пусть резонирует с другими голосами, ведь мой смысл не в том, чтобы кто-то услышал именно меня, но чтобы как можно больше людей в принципе научились слышать и видеть яснее, чувствовать глубже и выбирать быть свободными и счастливыми в служении другим...


Я не говорю ничего нового. Я не обучаю ничему новому. Всё уже сказано до меня и намного лучше, чем я могу надеяться когда-либо сказать. Были и есть люди гораздо более глубокой степени реализации. Были и есть настоящие гиганты духа, сердца и ума. Люди, которые стояли и стоят на десятки голов выше меня. Люди, чьё сердце вмещает десятки сердец таких совершенно обыкновенных людей, как я. Я могу только надеяться, что через десятки лет смогу хотя бы немного приблизиться к гигантам, научившись у них чему-то в меру своих более чем скромных данных.

Единственное, что я знаю точно, это что выражение абсолютного в относительном требует актуальности формы. Что каждому времени соответствуют свои способы донесения вечного. Что я говорю об этом — о внимании, о присутствии, о счастье — так, как могу говорить только я в этом времени и пространстве. И что мой голос тоже зачем-то нужен, и что кто-то будет резонировать именно с моим способом трансляции этих вечных истин. А если не будет — пусть резонирует с другими голосами, ведь мой смысл не в том, чтобы кто-то услышал именно меня, но чтобы как можно больше людей в принципе научились слышать и видеть яснее, чувствовать глубже и выбирать быть свободными и счастливыми в служении другим.

Да будет так.


Я много чего хочу. Больше всего хочу, чтобы люди вокруг меня были счастливы. Никогда так сильно, как только что, не осознавал, что это зависит только от того, какой я сам. Только если я буду лучше и добрее, люди вокруг меня будут счастливее. А остальное от меня не зависит. Я не могу «сделать» никого лучше или счастливее. Каждый сам за себя делает других счастливее или делает так, что другие страдают, в зависимости от того, какой он сам.


Часто говорят: «Нужно просто быть собой», или — «Нужно реализовать свою истинную природу».

А что это значит — «быть собой»? Это значит отказаться от всего наносного, от всего, что мешает проявляться как любовь, добро, истина и красота. Идеальная чистота и мощь этих проявлений — это моя истинная природа, природа Будды и всех его друзей из других конфессий и вер. Чем больше я проявляюсь всеми этими качествами, тем ближе я к тому, чтобы «быть собой настоящим». Вот и вся работа.


Боже, дай мне силы и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что могу, и мудрость — отличить одно от другого.

Пусть я проявляю свое пробужденное присутствие каждый миг через мысли, слова и дела.

Пусть я замечаю омрачения своего ума, препятствующие этому, настолько быстро, насколько умею. И пусть за то время, пока я не успею его заметить, омраченный ум не успеет натворить необратимых неблагих дел.

Пусть я смогу различить всегда максимально широкие перспективы и включить столько точек зрения, сколько потребует адекватное видение ситуации.

Пусть мои мысли, слова и дела следуют этой адекватности, и пусть благодаря им благого в мире будет с каждым мгновением все больше, а омраченного — все меньше.

И пусть я знаю всегда и в каждой ситуации, чем отличается благое от неблагого, а омрачение — от ясности и чистоты ума.

Да будет так.