Теги: сенсорный опыт

Видеозаписи бесед из Рогово-2018

Летние интенсивные ретриты недалеко от Москвы — уже добрая традиция, и вновь возвращающиеся участники (некоторые из которых приезжают издалека) — это добрая обратная связь. Надеюсь, что для ребят этот летний интенсив был таким же глубоким и красивым, как и для меня самого. Фотографии можно листать, наведя курсор на картинку выше. Ниже выкладываю записи четырёх вечерних бесед и короткие текстовые описания к ним, из которых становится примерно понятно, чем мы там занимались.

Летние интенсивные ретриты недалеко от Москвы — уже добрая традиция, и вновь возвращающиеся участники (некоторые из которых приезжают издалека) — это добрая обратная связь. Надеюсь, что для ребят этот летний интенсив был таким же глубоким и красивым, как и для меня самого.

На ретрите делали мало фотографий, потому что это довольно сильно отвлекает. Но пару фотографий всё-таки можно посмотреть, наведя курсор на картинку выше, и листая в стороны.

А ниже выкладываю записи четырёх вечерних бесед и короткие текстовые описания к ним, из которых становится примерно понятно, чем мы там занимались.

Пусть эти беседы, как и сам ретрит для участников, пойдут на благо.

Как видеть вещи такими, как они есть. Что такое випассана?

Созерцательные традиции говорят о том, что невежество — это неспособность видеть вещи такими, как они есть. Мы не видим вещи такими, какие они есть, потому что невежественны. Обнаружение изменчивости преходящей природы всего, с чем мы сталкиваемся — фундаментальный принцип випассаны. Випассана — это медитация прозрения.

Что происходит, когда я прозреваю? Осыпаются слои, построенные на невежественном фундаменте. Происходит переход от эгоцентрической к мироцентрической перспективе. Не жизнь вращается вокруг меня, а я — часть всего этого.

Вся практика направлена на то, чтобы обнаруживать, что всё, с чем мы имеем дело — субъективная реальность, а такой сущности как «я» просто не существует отдельно от остального контекста.

Оказывается, что видеть вещи такими, как они есть — не такая тривиальная задача и для этого нужна практика.

Что такое практика осознанности и какие у неё необходимые условия?

Практика осознанности — умение воспринимать каждое мгновение как новое. Всё, с чем мы сталкиваемся происходит в первый раз. «Ум новичка» — ум, воспринимающий каждый раз все звуки, ощущения в теле, мысли как новые.

Оптимальное сочетание покоя и ясности — необходимое условие для тренировки этого навыка. Захваченность эмоциями, привычки поведения и суета — то, что мешает быть осознанными. Девайсы еще больше усложняют ситуацию.

Речь не о том, чтобы что-то отменять, а о том, чтобы учиться с этим взаимодействовать.

Что такое «быть сфокусированным и расслабленным одновременно»? Это умение, которое необходимо культивировать при помощи ясности и покоя, наблюдая за всем, что происходит. Есть разные способы это тренировать, но все они по сути — это одна и та же техника, когда мы берем что-либо (мысли, телесные ощущения, звуки и пр.) и это наблюдаем, уделяем этому внимание.

В конце видео практика по превращению мыслей в своего рода «мантры».

Неопределенность и устойчивость. На что опереться в условиях неопределенности?

Мысли — продукт ума, который все время как-то оценивает ситуацию. Автоматические мысли — обо всем и ни о чем конкретном. Когда мы учимся слушать эти мысли как бы со стороны — это метакогнитивная позиция.

Метакогнитивный навык — умение смотреть на работу ума как бы со стороны, что дает больше ясности, больше сосредоточения. Когда я обдумываю что-то сознательно, автоматических мыслей или совсем нет или они уходят на задний план. По мере того, как автоматические мысли становятся всё более свободными, мы становимся свободнее от них.

Когда с практикой начинаешь обнаруживать, что не всё зацикливается вокруг тебя, и просто разворачиваешься к чувствам, открывается целый новый мир. Тогда естественным продолжением практики оказывается культивирование в себе таких качеств как сострадание, доброта, сорадование.

В тотальной неопределенности можно культивировать устойчивость. Быть в состоянии неопределенности помогает направленность. Жизнь фундаментально непредсказуема, в ней не на что опереться, но на что-то всё-таки надо. Можно, например, на сострадание и этику.

Глубинное понимание первичности этики приходит с практикой, когда становится очевидно, что от зацикливания на себе возникает больше страдания. Становится очевидно, что можно перестать всё завязывать на себе, что от этого больше счастья и есть понимание техники, как это сделать. Это Четыре Благородные Истины в буддийской традиции.

Прогресс в практике: что прибавляется и что уходит

Как можно оценить свой прогресс в практике? Можно обратить внимание на то, какие появляются и развиваются навыки. В первую очередь это навыки осознанности и саморегуляции.

1. Повышается ясность — понимание того, что происходит в моменте — мысли, эмоции, желания, телесные ощущения.

2. Повышается способность управлять вниманием, то есть то, как я могу понимать, что происходит и регулировать себя при наличии этого понимания.

3. За счет того, что повышается способность саморегуляции, повышается и свобода действий.

А что с практикой уходит?

Зависимость внутреннего состояния удовлетворенности, радости от внешних условий. Зависимость от мыслей и эмоций уходит, появляется «метаокейность» — глубинное знание, что всё «ок». Длительность эмоций и их продолжительность сокращается. Уходит завязанность всего происходящего на меня — идея того, что всё вокруг меня вращается. Это про разворот к другим людям, про более экологичное сознание, про то, что я привношу в этот мир, и про служение.

О козах, сенсорном опыте и классификациях дхарм. Вечерняя беседа на ретрите

Это первая часть текста одной из первых вечерних бесед на ретрите, который прошел в августе 2017 года. Спасибо Ирине Югай за расшифровку, и Айдыну Джаббарову — за фотографии.

Когда монастырь приходит к вам

Может показаться на первый взгляд, что мы здесь занимаемся по принципу «мужик, заведи козу». Как, знаете, в том анекдоте:

    Приходит мужик к раввину и говорит, что жизнь ужасна: жена стерва, дети сволочи, денег нет, семеро по лавкам, не прокормить. Тот говорит: «Заведи козу!». «Ребе, зачем мне коза?» — «Заведи козу». Ну, завел козу. Через месяц приходит и говорит: «Ребе, и так жизнь была ужасна, теперь просто невыносима: еще и коза теперь эта, ее кормить, она место занимает, воняет страшно, — что с ней делать?». — «Избавься от козы». Избавился — приходит: «Ребе, жизнь прекрасна!».

Так вот, на первый взгляд может казаться, что мы занимаемся этим. Когда вы выходите из этого зала: природа, солнышко, всё хорошо, наконец-то не надо мучиться. Но есть чуть более глубокий смысл у всего этого. Хотя и это само по себе тоже в каком-то смысле правда. Потому что ретрит (говоря метафорически, это такой монастырь, место лишений) специально придуман так, чтобы там было сложно. Мы здесь еще в режиме light, как вы понимаете. Есть места, где встают в 4 утра, в одном из монастырей, где я был, вставали в 3 утра. Я знаю места в Японии, в которых встают в 2:30, заканчивая где-то к 9 вечера. Для чего?

Как мой учитель любит повторять: «Можно поступить умно и поехать в монастырь, чтобы со всем этим научиться разбираться, или дождаться, когда монастырь так или иначе неизбежно придет к вам, потому что у всех у нас в жизни гарантированно будут моменты, когда будет сложно (физически, психологически, эмоционально), но вряд ли будут такие рафинированные условии, для того чтобы с этим научиться как-то быть иначе, быть по-другому».

О випассане

Задача практики випассана непосредственно и напрямую, если говорить таким немного техническим языком — научиться слегка иначе обрабатывать весь поток входящей информации.

    1. Каждую секунду, каждое мгновение мы что-то регистрируем (какие-то телесные ощущения, звуки, запахи, вкусы, то, что мы видим перед собой, собственные мысли, эмоции) и как-то что-то из этого замечаем, что-то не замечаем.

    2. То, что замечаем, зачастую замечаем сквозь призму уже нашего какого-то предвзятого отношения к этому, или сквозь какие-то эмоции. Один и тот же пейзаж за окном может очень по-разному восприниматься, как мы все прекрасно знаем, из разных состояний.

    3. И наконец, третий шаг — мы можем по-разному к этому относиться.

Замечать или не замечать, что конкретно замечать и насколько точно, и как к этому относиться.

И вот практика випассаны напрямую связана с тем, чтобы научиться к этому как-то по-другому относиться в конечном итоге. И это её выделяет из большинства других созерцательных традиций.

И это было такое действительно ноу-хау Будды две с половиной тысячи лет назад, потому что все имеющиеся созерцательные техники в регионе в то время были по большей части трансовые. В них адепты сосредотачиваются на объекте настолько полно, что сознание оказывается поглощенным этим наблюдением за объектом, все внешнее отваливается, все внутреннее отваливается, остается только этот объект, а потом и он пропадает. То, что называется ниродха (прекращение) или нирвикальпа самадхи (трансовое глубокое состояние концентрации без объектов).

Но, как повествует традиция, Будда быстро обнаружил (через нескольких лет такой практики с учителями-аскетами, у которых он учился), что это не окончательный ответ. Почему не окончательный?

Потому что, окей, в этом состоянии комфортно, прекрасно и ничто не беспокоит: мух не чувствуешь, комариков не чувствуешь, тепла и холода не чувствуешь, ничего не чувствуешь, эмоции не беспокоят, — все прекрасно. Но очевидно, из этого состояний надо возвращаться в обычную жизнь, а в обычной жизни все это обратно нас настигает. И, значит, какой-то должен быть другой способ. Какой другой способ?

И вот это, собственно, и было его ноу-хау, что есть способ не просто уходя в транс погружаться и отключаться от всего этого, но способ процессить это, обрабатывать это сознательно в режиме реального времени по мере возникновения каким-то новым способом. И есть много подходов, как именно это делать.

О техниках

Если вы возьмете уже классическую книгу Джека Корнфилда «Современные буддийские мастера», то увидите, что там изложена прямая речь нескольких тогдашних учителей, только в южной традиции. То есть это только тхеравада, только классическая випассана — Бирма, Шри-Ланка, Таиланд. И все они говорят примерно одно и то же с точки зрения того результата, который они получили или который можно получить в результате практики, но многие из них спорят между собой о том, какая техника правильная. Предполагаю, это должно наталкивать на определенные мысли о том, что есть разные техники, которые работают для разных людей.

В частности я говорил вам о том, что в одной из тайских традиций основная техника — движение рукой вверх и вниз, и все сидят в монастыре и делают так вечерами, сутками и месяцами. В другой традиции наблюдают за движениями стенки живота, еще в другой традиции — «сканируют» вниманием тело. Или есть бирманская школа випассаны, где основной объект для наблюдения в течение дней — то, как меняется пятно контакта с полом (поверхностями).

В общем, есть много разных способов, и то, что я здесь предлагаю, — это один из таких способов, который заключается в том, что мы берем самый простой и интуитивно понятный подход: делим все это на то, что мы видим, слышим и ощущаем в каждое мгновение. То есть это такой сенсорный подход.

Сенсорный подход

Вот есть ощущения тела. Что с ними? Насколько я могу на них фокусироваться? Что я могу там заметить? Как я могу к этому отнестись?

Вот есть мысли. Что такое мысли? Или картинки, или внутренний монолог. Как правило, если у вас это не совсем так работает, хорошо, значит смотрите, как это работает для вас. Есть разные, очень забавные примеры синестезии и когда люди говорят: «Нет, у меня никаких картинок нет, и никакого внутреннего монолога нет». Окей, значит, с этим нужно работать как-то по-другому, то есть у этого есть и плюсы, и минусы. Плюс, например, в том, что если у вас нет никакого внутреннего монолога, значит, вы можете слушать тишину и вы счастливый человек! В этом по крайней мере аспекте. Минус в том, что вам нужно тогда понимать, как это работает именно для вас. Но гарантированно то, что это для вас работает как-то.

Для большинства же из нас, скорее всего, мысли — это ряд картинок, образов, сценок, лиц и внутреннее радио, то, что называется внутренний диалог почему-то чаще всего, хотя фактически это внутренний монолог. То есть что-то, что мы можем видеть, и что-то, что мы можем слышать. Пусть не в физическом пространстве, так в психическом. Можно сказать в кавычках, что это какие-то внутренние звуки и какие-то внутренние картинки. Собственно, мы так это и называем: ментальные образы и внутренний монолог.

Если для вас внутренний монолог — это текст, значит, это то, что вы видите. Если для вас это пластинка, значит это что-то, что вы слышите. Значит, насколько я могу направить на это внимание (точно так же, как на телесные ощущения), насколько я могу распознать, что именно там происходит в этот момент, как я могу к этому отнестись (к этому внутреннему радио, к этим картинкам). То же самое к тому, что я вижу перед собой, что я унюхиваю, что я слышу вокруг…

Что такое любая возникающая эмоция? Это какое-то сочетание из ощущений тела (чувствую) и, скорее всего, каких-то мыслей, каких-то образов, которые приходят в связке с этой эмоцией. Да. Бывает, идешь и вроде уже перестал эмоционировать по поводу этой ситуации, но вдруг снова какая-то мысль всплывает про это или какой-то образ этой сценки, которая случилась сегодня утром, и снова начинает оно как-то гулять по телу. То есть, как правило (зачастую), это связка из всего этого: и телесные ощущения, и образы, и мысли, — все вместе. Хитрость в том, чтобы начать все это распутывать. Этот спутанный клубок начинать развязывать нитка за ниткой. И это абсолютно возможно.

Итак, фактически все, с чем мы можем столкнуться в жизни, или, предполагаю: все, с чем мы можем столкнуться в жизни с точки зрения непосредственного восприятия раскладывается на вижу, слышу и чувствую (снаружи и внутри, в физическом пространстве, в психическом пространстве). То есть это просто такой элементарный и довольно очевидный способ, как с этим разбираться.

Как всё это классифицировали древние

Несмотря на то, что способ этот современный, он берет свое начало еще тоже в буддийских текстах самых ранних, и в словах, которые приписываются Будде. Знаете, буддисты очень любят составлять списки, и разные способы випассаны издревле систематизируются как наблюдение за рядом событий.

Иногда этот ряд событий раскладывается на пять типов — то, что называется скандхи, или то, что составляет вместе наше восприятие себя (телесные ощущения, мысли и т. д.). Пять классов явлений, за которыми мы можем смотреть.

Иногда это раскладывается на то, что называется «четыре основы памятования» (сатипаттана), то есть четыре объекта или четыре типа процессов, к которым мы также можем быть внимательными.

И иногда, наконец, это раскладывается на, так называемые, шесть органов чувств — салаятана. Шесть органов чувств в классической буддистской традиции — это пять наших обычных чувств плюс ум как отдельный сенсорный орган, то есть ухо замечает звуки, язык замечает вкусы, тело замечает ощущения, а ум замечает мысли. Так древние индусы придумали это классифицировать. И вот этот вариант, возвращаясь обратно к нам (вижу, слышу, чувствую внутри и снаружи), то есть 6 классов объектов (визуальные, аудиальные и телесные физические, визуальные, аудиальные и телесные психоэмоциональные) — это вариация на эту тему. То есть то, что мы воспринимаем через органы чувств.

И плюс это чуть более современная классификация, в отличие от шести «дверей восприятия». Потому что-то, что такое ум и объекты ума, может быть не очень ясно, да и то, почему чувств остальных пять — тоже не очень понятно… Современные ученые говорят, что их гораздо больше: например, чувство температуры или чувство расположения в пространстве, проприоцепция, вот это вот всё.

Когда же мы формулируем таким максимально простым способом как «вижу, слышу и ощущаю», то по большому счету не важно: это объект ума или объект физической реальности.

Как с этим будем работать мы

Если я это вижу, если это что-то визуальное, если это что-то, что имеет цвет, форму, размер и расположение в пространстве, значит, я это вижу, даже если это психический образ. Представьте прямо сейчас в центре зала Будду! Ну, так или иначе все могут это сделать. Если вы не можете это сделать, у вас достаточно редкая особенность, которая называется афантазия, то есть неспособность формировать ментальные картинки. Понятно, что этот Будда будет для каждого свой, потому что это воображаемый Будда, но тем не менее. Размыто, расплывчато, но как-то можно его перед собой представить. Или представьте с закрытыми глазами перед собой какого-то близкого человека. Опять же, может быть, это будет нечетко, размыто, но все же это образ, для кого-то в цвете, для кого-то черно-белый.

Дальше, точно также неважно, мысли это или физические звуки: если это что-то, что я слышу, значит, можно к этому так отнестись. Иногда это мысли, иногда это какая-то въевшаяся мелодия, которая крутится, или навязчивая песня. Современная продюсерская музыка специально придумывается так, чтобы быть навязчивой, чтобы один раз её услышал и из головы потом не выкинуть, то есть хитро так как-то работает.

Наконец, телесные ощущения. Тут немножечко тоньше разница. Чувствую «снаружи» — это вот просто все физические ощущения, они по большей части про мир, и в меньшей части — про меня. Например, я чувствую сейчас мягкость этого коврика, которого касаюсь, или чувствую мягкость, тепло от этой подушки, или чувствую, как комарик сел на руку или что-то подобное, чувствую, как одежда касается тела. Про меня условно можно сказать, например: «Чувствую, как живот бурлит». Хотя мы тоже говорим всё же — «живот бурлит», а не «я бурлю». Мы говорим «у меня есть живот».

Что такое «чувствую внутри»? В данном случае речь про все психоэмоциональные состояния, которые мы можем зарегистрировать в теле. Как правило, все они находятся в теле. Какие-то явные, какие-то более тонкие. Понятно, что это тоже просто телесные ощущения, но всё-таки имеющие эмоциональный окрас. Например, скорее всего, касание ноги коврика для вас прямо сейчас это что-то чисто физическое, у этого нет никакой эмоциональной природы, но если вы прямо сейчас улыбнетесь…

    делайте это чаще, кстати, так как это помогает ретриту, становится легче. Вы думаете, почему монахи часто улыбаются? Как ни странно, потому что им тяжело живется,

…то это по определению тоже чисто физические ощущения, растягиваются мышцы, да, но у этого есть и эмоциональная составляющая очевидно тоже. Или, скажем, крутит в животе: может быть, крутит в животе от несварения, а может, крутит в животе от страха. В первом случае никакой эмоции там нет (ну или точнее — никакой первичной эмоции, вам может быть как-то по отношению к тому, что у вас крутит в животе, но это уже другой вопрос). Во втором же случае, если у вас крутит в животе или стягивает, сжимает от страха, то у этого, очевидно, есть какая-то эмоциональная составляющая. И учиться разделять чисто физическое от эмоционального в теле очень даже имеет смысл. Чем лучше вы это делаете, тем лучше вы это распознаете, тем легче с этим разбираться.

Подытоживая. Вот этим мы по большому счету занимаемся и будем заниматься все эти дни: прикладывать внимание к чему-то, что происходит в одном или нескольких их этих каналов.