Теги: прагматичная дхарма

Пять принципов прагматичной дхармы, Винсент Хорн

Не отпускает тема «прагматичной дхармы», то есть такого буддизма, в котором сохраняется функциональное ядро, но убирается всё условно лишнее — то есть религиозность, культурная составляющая и так далее. Я уже написал про это три статьи (1, 2, 3), а сейчас начал общаться с Винсом Хорном, широко известным в узких кругах «буддистом-гиком», и решил перевести его небольшой манифест по этой теме.

Почему это актуально?

Буквально сегодня общался с одним глубоким практикующим, прекрасным человеком, переводчиком буддийских лекций. И он написал мне следующее:

    Практика, которая дошла до нас благодаря Сангхе (т.е. сообществу практикующих), действительно способна привести к тому успокоению и миру, о котором говорит дошедшая до нас Дхарма. Если все это правда, то учение уже является полным, в него нельзя добавить «6 йог Наропы» или западный психоанализ. Т. е. принять учение имеет смысл только тогда, когда оно является полным и законченным. А если оно не полное, то зачем к нему обращаться?

На мой взгляд, это не просто некорректное понимание. С точностью до наоборот — если какая-то система является «законченной и полной», то она мертва. Американский философ Кен Уилбер хорошо пишет про это в книгах «Интегральная духовность. Новая роль религии в современном и постсовременном мире» и «Четвёртый поворот: Перспективы интегрального буддизма».

Конечно, исторический Будда существовал и чему-то конкретному учил, мало кто с этим спорит. Но вот что он был всеведующим существом, и создал наивысшее наиболее полное учение, к которому нечего добавить — я в это поверить не могу, для этого нет ни одного более или менее научного основания. Или он не человек, или любая теория — частична.

Собственно, даже по изучению ранних текстов понятно, что сам Будда менял своё учение за несколько десятков лет преподавательской деятельности. Просто на уровне здравого смысла, если он был человеком, то вряд ли мог в течение 40 лет говорить одно и то же. И если уже при его жизни учение менялось, то как оно изменилось за пару поколений людей после его смерти и до, скажем, момента записи первых текстов? Читать дальше

Наука просветления: Как современная медитация возвращается к корням

В обсуждениях к предыдущей части мне справедливо указали на то, что я почти ничего не сказал про того «ребёнка», которого нельзя «выплёскивать» — про ту сердцевину буддийской философии, которую можно потерять при упрощении и секуляризации практики в нашем обществе потребления и любви к МакОсознанности. Что это за сердцевина?

Осторожно, в этом посте очень много ссылок на научные публикации.

В обсуждениях к предыдущей части мне справедливо указали на то, что я почти ничего не сказал про того «ребёнка», которого нельзя «выплёскивать» — про ту сердцевину буддийской философии, которую можно потерять при упрощении и секуляризации практики в нашем обществе потребления и любви к МакОсознанности.

Что это за сердцевина?

Основная цель в буддизме — это полное освобождение от страданий. Освобождение от страданий достигается при помощи просветления. Погодите морщиться, эту тему сейчас исследуют на медицинских факультетах уровня Гарварда (примеры публикаций: раз, два, три), так что это совершенно точно не просто сказки для любителей фэнтези.

Как минимум, это означает, что про такие вещи можно говорить современным, ясным, научным языком. Что весьма соответствует задачам прагматичной дхармы.

Почему об этом вообще важно говорить?

Дело в том, что любая практика существует в контексте. Скажем, наблюдение за дыханием — это практика. Но зачем нужна эта практика? Снизить волнение? Снизить количество и длительность воспалительных процессов в организме? Замедлить старение? Достичь просветления?

На машине можно ехать и слушать радио, можно делать красивые заносы, можно ещё что-то. А можно доехать до места назначения. Собственно, все остальные действия в машине имеют смысл именно в контексте того, чтобы ехать куда-то — так как это самая большая, включающая всё остальное функциональная задача машины.

Контекст практики не просто объясняет зачем и что происходит. Дмитрий Шаменков любит говорить о том, что жизнь — это результат цели. Другими словами, всё то, что мы делаем, делается зачем-то. Если эти цели находятся внутри жизни (стать кем-то, достичь чего-то, купить что-то), то жизнь останется частичной просто по определению, движением от точки к точке, и никогда не сможет стать целостной.

Повышение навыков осознанности, осваивание техник медитации — традиционно всё это делалось не для достижения каких-то частных целей внутри жизни (скажем, стать чуть спокойнее, чтобы лучше работать свою работу). Это делалось для радикальной трансформации всей жизни в принципе.

Я не говорю здесь о том, что становиться чуть спокойнее, снижать стресс, повышать сосредоточение и продуктивность — не важно.

Всё это прекрасно, на машине действительно можно и радио слушать, и из окна смотреть, и заносы красивые делать. Но основная её цель — добраться до места назначения.

В этом смысле чисто научные модели, как мне кажется, всегда будут проигрывать научно-этическим. Потому что чисто научные модели обладают только описательной силой («это вот так вот устроено, атомы-нейроны…»), но не говорят, что со всем этим делать. Традиционные религиозные модели, наоборот, чаще всего предлагают догматический подход — делать нужно то-то и то-то, и всё будет хорошо.

Суть прагматичной дхармы в том, чтобы вернуться от широко распространившейся сейчас в мире МакОсознанности обратно к основным целям практики, напомнить о том, что эти инструменты — это инструменты трансформации сознания, инструменты освобождения и просветления. И при этом, уйти и от восточной религиозности, предлагая говорить об этом современным научным языком, языком эксперимента и непредвзятого исследования.

Буддийский монах Матьё Рикар общается с исследователем Ричардом Дэвидсоном перед экспериментом. На нём 128-канальный сенсор, измеряющий активность различных областей мозга.

Как тогда практиковать (и понимать) медитацию

Если окончательная цель практики — полное освобождение от страданий, то с этого и начинаем. С разбора того, что такое страдание (с субъективной, проживательной точки зрения), и от чего оно зависит.

Первое открытие заключается в том, что чистое переживание боли (физической, эмоциональной и психологической) сильно отличается от нашего страдания по её поводу. Что боль — это сигнал организма, а страдание — это реакция на этот сигнал.

Второе открытие заключается в том, что реакция на боль добавляет дискомфорта и страдания потому, что это «моя боль». Что чем восприятие происходящего более личное, более личностное, эгоцентрическое (всё это — про меня, для меня, моё), тем больнее этот дискомфорт и тем больше страдания он вызывает.

Собственно, вся дальнейшая практика следует из этих двух открытий. По пути оказывается ещё, что удовольствие тоже может вызывать страдание в моменты более личностного восприятия («это моё!»), и что чистое переживание удовольствия нам тоже не очень знакомо.

Таким образом, созерцательная практика идёт двумя путями:

Во-первых, мы пробуем воспринимать всё происходящее наиболее ясным, собранным, сосредоточенным образом. Прежде всего, это тренируется через техники концентрации и успокоения.

Во-вторых, мы пробуем разбираться в режиме реального времени в том, когда и как в уме появляются модели я-центрированного восприятия. Другими словами, пробуем изучать из мгновения в мгновение, где во всём этом «я», и что это значит, как это переживается с субъективной точки зрения. «Я чувствую, как чешется нога» — каждое слово здесь указывает на что-то. На что указывает слово «я»? Одно и то же ли это «я» в разных высказываниях? Что будет, если мы начнём в этом разбираться? Это тренируется через техники ясности.

Может показаться, что это просто скучное (и странное) развлечение любителей самокопания. Но этим занимались сотни миллионов людей на протяжении добрых трёх тысячелетий, да и современная наука начинает сейчас пристально изучать нейрофизиологические механизмы и влияние бесконтрольных самореферентных мыслей на наше психологическое благополучие.

Пример подобных практик

Одна из наиболее удобных для меня техник — это отмечание, когда вы каждые несколько секунд определяете то, что попадает в фокус вашего внимания, будь то физические или психические события и процессы. Звуки, запахи, телесные ощущения, мысли, эмоции, состояния — всё то, что можно как-то прожить и ощутить — является объектом для практики отмечания.

Каждый акт отмечания имеет смысл проживать целиком и полностью, то есть с максимумом доступной в этот момент силы сосредоточения, ясности и уравновешенности.

В момент полного проживания события не остается того, кто слышит, видит, ощущает это событие, есть только само оно. В какой-то момент это становится доступно восприятию. Моя гипотеза — силы внимания просто не хватает на обработку «вымышленных существ», и возникает что-то типа микросостояния потока (говоря терминами знаменитого психолога Михая Чиксентмихайи). Поток, по Чиксентмихайи, это такое состояние сосредоточения на действии, когда теряется восприятие себя и окружающего мира.

Словами самого Чиксентмихайи:

Быть полностью вовлечённым в деятельность ради неё самой. Эго отпадает. Время летит. Каждое действие, движение, мысль следует из предыдущей, словно играешь джаз. Всё твоё существо вовлечено, и ты применяешь свои умения на пределе… Внимание настолько совершенно, что я забываю о времени, о своем теле, об окружении, о других людях. Я ничего не осознаю, кроме своих рук.

В практике отмечания, как её преподаёт Шинзен Янг, метод заключается в том, что мы вновь и вновь воспроизводим такое состояние микропотока каждые пару секунд, пока психика практикующего не привыкает к тому, что так жить даже лучше, и необходимость в жёсткой привязке всего к «себе» пропадает.

Разница в том, что у Чиксентмихайи это состояние исключающее, то есть это настолько полная поглощённость объектом или действием, что теряется осознавание всего остального. Это первый путь, о котором я писал выше, путь сосредоточения и покоя внимания. Но «путь потока», когда забываешь про время и чувство голода — это не единственный путь, и кроме того, он явно не сильно осознанный.

Осознанность — это ведь не про сосредоточение как таковое, но про ясное понимание происходящего. Шинзен Янг, скажем, определяет осознанность (pdf) как совокупность трёх навыков: сосредоточения, ясности и уравновешенности.

Можно начинать с ясности в отношении простых наблюдаемых явлений: ощущений тела, мыслей и образов. Постепенно становятся очень ясными четыре аспекта:

    Во-первых, что это всё субъективные процессы, явления в уме. Что если и есть какая-то объективная реальность где-то там, воспринимаем и проживаем мы не её. Что это не «мир так устроен», а наше восприятие так устроено. И что значит страдание — это какое-то свойство нашего восприятия (и значит, с этим можно что-то сделать).

    Во-вторых, что все эти процессы возникают, меняются и уходят. Что все они непостоянные, изменчивые, нестабильные. Что какими бы страшными, дискомфортными, неприятными все эти мысли и эмоции ни были, это просто временные текучие процессы. Набежали тучки, прошёл дождик, убежали тучки.

    В-третьих, что на каком-то фундаментальном уровне все эти процессы — не «я». Вот пришла какая-то мысль. Наловчившись, можно увидеть в прямом режиме, как она пришла и ушла. «Я» могу видеть, как она возникает и исчезает, значит «я» существую до неё, во время неё, и после неё. И то же самое — с телесными ощущениями, эмоциями, желаниями и всем остальным. Что же такое тогда это «я»?

    Когда тренировки мало, то возникающие в поле внимания события сразу нас захватывают — это я, это моё, это про меня. Но что значат подобные мысли? «Моё желание» — это про что? Относительно какого такого «меня» оно возникает? Вот предмет изучения техник ясности.

    В-четвёртых, становятся видны цепочки взаимозависимого появления всего происходящего: нет ничего самостоятельного, не зависящего от чего-то ещё. В конечном итоге, у всего есть причина — всё остальное. Так к переживанию изменчивости и бессамостности из предыдущих пунктов, добавляется переживание Единства. Именно так, с большой буквы. Мы обнаруживаем не только то, что мысли и эмоции — это не «я», но и то, что «я» всегда — это часть чего-то большего, которое является причиной моего появления. Не у мизинца есть рука, а у руки — мизинец. Движение мизинца — это активность руки.

Так мы возвращаемся к началу этой статьи. Основная цель буддизма — избавление от страданий. Основной метод — достижение просветления. Основные техники — созерцательные. Современные mindfulness-медитации — это прямые их наследницы, поскольку помогают развивать именно эти качества — покой и сосредоточение, а также понимание изменчивой, бессамостной и взаимосвязанной природы всех явлений.

Нет ни одной причины, почему их невозможно было бы поставить в этот их изначальный, более широкий и глубокий контекст. Вернуть им не их буддийский антураж, но их буддийскую суть.

И как это ни удивительно, вовсе не буддисты, а наука сейчас решает эту задачу.

Про эволюцию буддизма

Почему это течение назвали «прагматичная дхарма»? Зачем вообще называть это «дхармой» или буддизмом?

А кто, собственно, решает, что называть буддизмом, а что нет? Согласился бы Будда Шакьямуни, что амидаизм с его сотнями миллионов последователей — это то, чему он учил? Учил ли он поклонению сверхъестественным сущностям, чтобы они помогли переродиться в райских землях? Полагаю, что нет, не учил. И что нет, не согласился бы. Но уверен, что 300 миллионов амидаитов считают себя более чем буддистами.

Даже без амидаитов, скажем, учение о природе Будды или алая-виджняне, которое учителя буддизма махаяны разработали 1800 лет назад — это что-то совершенно отличное, и во многом противоположное по смыслу тому, о чём говрил за 600 лет до этого Будда Шакьямуни. Но это не значит, что это что-то неправильное, вредное и ложное.

Буддизм меняется и эволюционирует. Так было все две с половиной тысячи лет его истории. Несколько десятилетий назад буддизм пришёл на Запад, и чуть было не выродился в способ жить чуть лучше, снижая стресс и наблюдая за дыханием. Общество потребления почти позаботилось об этом. Прагматичная дхарма — это ответ на вопрос, каким может быть настоящий, современный, научно обоснованный западный буддизм.

На обложке использованы логотипы подкаста, конференции и сообщества Buddhist Geeks — яркого голоса прагматичной дхармы.

Что такое прагматичная дхарма, или как не выплеснуть ребёнка вместе с водой

Как понять, что практики работают? Нужен открытый диалог между активными практикующими по поводу их результатов, сверка, перепроверка, уточнение техник, совместный анализ и всё то, что очень похоже уже на научный метод. Этакая наука внутреннего, которая развивается за счёт межличностного подтверждения её открытий и подкрепляется современной созерцательной нейрофизиологией.

Центр практики осознанности Mindspot в Одессе.

В своей работе преподавателя практики осознанности я пробую сидеть на нескольких стульях.

Во-первых, это популяризация работы с вниманием в принципе. Всё то, что связано с позитивной нейропластичностью и «фитнесом для мозга» для тех людей, которым не так уж интересно исследовать экзистенциальные или духовные вопросы, и вообще ковыряться в себе. Например, для пресловутого менеджера, которому важна личная эффективность, снижение стресса и чтобы поменьше докучали навязчивые мысли — прекрасно! Я буду рад, если какие-то мои тексты, видео, аудио или курсы помогут такому человеку познакомиться с практикой.

Во-вторых, это рассказ про работу с вниманием как глубинное самоисследование для современного человека. Для меня это очень важная тема — то, что можно назвать современной духовностью. Мой основной инструмент — это буддийская техника випассаны, но это именно буддийская техника. А как про это говорить без религиозного контекста? Можно ли вообще говорить ясным, современным, научно обоснованным языком про такие темы как просветление или пробуждение?

Многие верят в то, что это возможно. К примеру, очень важный доклад экспертов Global Education Futures и WorldSkills Russia о навыках, которые понадобятся человеку в будущем, говорит о метанавыках и экзистенциальных навыках. В их числе управление вниманием, осознанность и эмоциональный интеллект.

Прагматизм и медитация

Что касается учителей медитации, то мне близко направление, которое стали называть прагматичной дхармой (дхарма — это самоназвание буддийского учения).

Это направление началось с Билла Хэмильтона и его учеников Дэниела Ингрэма и Кеннета Фолка, и к этому же направлению можно отнести Винсента Хорна, Кена МакЛауда, а также Шинзена Янга, Чуладасу и всех прочих, кто считает, что «рабочий функционал» традиции, её содержательные технологии важнее, чем её культурное обрамление.

Википедия определяет «прагматизм» так:

    Это философское течение, базирующееся на практике как критерии истины и смысловой значимости. Его происхождение связывают с именем американского философа XIX века Чарльза Пирса. Философия прагматизма отрицает осмысленность метафизики и переопределяет истину в какой-то области знания как временный консенсус между людьми, которые эту область исследуют.

То, что какой-то дядя сказал красивые слова о природе реальности — это ещё ничего не значит. Это может быть ориентиром для меня в пути, но если это не бьётся с моим непосредственным опытом — то не имеет для меня большой пользы. Для прагматичного подхода на первое место выходит практика и межличностное подтверждение её результатов.

Сейчас довольно активно формируется ещё одно направление — секулярный буддизм. Прагматичная дхарма и секулярный буддизм — понятия очень близкие, но между ними есть семантическая разница. Секулярный буддизм противопоставляет себя буддизму религиозному. Прагматичную же дхарму интересует не столько отрицание религиозного, сколько вопрос «Что работает?». Если чтение мантр и визуализация гневных тибетских божеств — работают, то не столь важно, что это религиозные практики.

А как понять, что практики работают? Нужен открытый диалог между активными практикующими по поводу их результатов, сверка, перепроверка, уточнение техник, совместный анализ и всё то, что очень похоже уже на научный метод. Этакая наука внутреннего, которая развивается за счёт межличностного подтверждения её открытий и подкрепляется современной созерцательной нейрофизиологией.

Ключевые принципы прагматичной дхармы

Исходя из написанного выше, сформулирую несколько фундаментальных принципов, на которых строится вся прагматичная дхарма.

1. Прагматизм. Очевидно, этот принцип идёт первым, и означает сфокусированность на практике и достижении результата. В конце концов, суть буддийского пути — в избавлении от страданий через искоренения невежества, значит на этом и имеет смысл сосредоточиться. А буддизм как умная философия, стиль жизни, красивые чётки и всё прочее — вторичны.

2. Нацеленность на эту жизнь. Более того, если эти результаты действительно достижимы, если это всё — действительно практика, то всё это — про эту жизнь. Традиционно, в религиозном буддизме в Азии тема пробуждения и просветления — это что-то для монахов. В теории, миряне тоже могут заниматься подобными практиками, но таких крайне мало. В основном же миряне-буддисты в Азии лишь увеличивают свои заслуги и копят благую карму за счёт того, что поддерживают монахов. Но за последние 100 лет это начало ощутимо меняться с именами Леди Саядо, Махаси Саядо, С. Н. Гоенки и прочих, и на Запад пришло уже в другом виде: «пробуждение» и «нирвана» вполне достижимы обычными людьми в обычной жизни.

3. Прозрачность и открытость. Хорошо, если это путь по избавлению от страданий, который обещает вполне конкретные результаты, и если есть люди, практикующие методы достижения этих результатов, то имеет смысл обсуждать всё это открыто. Вот лишь несколько аспектов того, что сюда относится:

    • В совместном исследовании получится определять рабочие техники, отделять их от нерабочих или избыточных. Определять ключевые методы, отделять их от культурной мишуры.

    • Изучать типологические особенности практикующих. Разным людям наверняка подходят разные техники. В современном мире медитации про это говорят крайне мало, а совместно исследуют — и того меньше.

    • Изучать стадии в практике, уточнять их, определять сложные моменты, ловушки, ускорители, критерии достижения результатов и так далее.

    • Совершенствовать методологию и техники. Во-первых, кто сказал, что придуманное 2.5 тысячи лет назад нам подходит без изменений? Во-вторых, в каждой новой культуре создавались свои методы, и эволюция методов — это абсолютно нормально и естественно. Только теперь это можно делать коллективно и намного быстрее.

4. «Облачная» община. Что подводит нас к последнему пункту. Всё это очень здорово делать в живых группах в своих городах, но интернет и «облачные» технологии предоставляют, во-первых, доступ к самой разнообразной информации, древней и современной, а во-вторых, позволяет совместно практиковать людям в любых уголках Земли. Если в вашем живом окружении таких людей нет, то в сети — точно есть, и они ждут вашего вклада в это общее дело!

Самая большая такая облачная группа на английском языке — это Dharma Overground, также в последнее время активизировался сабреддит Stream Entry. На русском языке я знаю только про существование закрытых групп, а открытых таких сообществ пока нет. Надеюсь, скоро появятся. Вы можете инициировать создание такой группы.

Присоединяйтесь к групповому чату «Деятельного присутствия» в Телеграме, там обсуждаем и эти вопросы тоже.