Встретил хорошие верные слова у Кеннета Фолка, близкого мне по стилю инструктора медитации:

«В то время как мы развиваем созерцательное мастерство, давайте не забывать и про эмоциональное взросление. Мне бы хотелось исключить из медитации морализм. Вы же не думаете, что ваш личный тренер в спортзале лучше вас только лишь потому, что он жмёт от груди больший вес, чем вы. Он просто тренируется чаще и систематичнее, и потому обладает таким набором навыков и уровнем подготовки, который вам пока недоступен. Это не делает его святым.

Подобным же образом, развитие созерцательного мастерства морально нейтрально; быть экспертом по медитации или «пробуждённым» вовсе не означает быть более хорошим человеком. Если вы обладаете высоким уровнем созерцательной компетенции, это просто означает, что вы тягали достаточно «ментального железа», чтобы прокачать такой набор навыков, которого нет у большинства людей. Но если вы хотите быть хорошим человеком, нужно вести себя соответствующим образом, одной лишь медитации здесь будет недостаточно."

Стоит правда заметить, что медитация *может* сделать вас лучше, если сознательно практиковать её соответствующим образом. Зависит от личного запроса и компетенции тренера :) Условно, если вы ходите в спортзал, то это действительно не делает вас автоматически лучше. С другой стороны, возможностей помочь прекрасной старушке донести тяжелый рояль до подъезда у вас будет несравненно больше, если вы будете-таки ходить в спортзал; нужно просто понимать, на что можно пустить вашу возросшую силу.

Не помню, делился ли я раньше этим замечательным текстом, который называется «Сутра дружелюбия». Если и делился, не грех напомнить. Этот текст уникален тем, что предлагает постоянное памятование о любви и сострадании ко всем живым существам как метод достижения полного и окончательного освобождения. Сейчас в традиции ланкийско-бирмано-тайской випассаны считается, что к окончательному освобождению может привести только прозрение в «суть вещей», которое достигается через постоянную внимательность к происходящему внутри и снаружи. Здесь же говорится о том, что окончательного освобождения можно достичь и без практики исследования явлений.

---

Сутра дружелюбия

Если вы знаете, что действительно хорошо для вас, и понимаете возможность достижения состояния совершенного покоя, тогда вы должны вести свою жизнь следующим образом:

Прежде всего, будьте честны и спокойны в разговоре, уступчивы и не тщеславны. Будьте удовлетворены всем и счастливы, живите без забот и просто. Убедитесь, что ваши чувственные переживания спокойны и сдержаны, будьте должным образом уважительны и избавьтесь от жажды иметь семью или сторонников. Избегайте того, за что вас будут упрекать более мудрые.

Затем медитируйте так:

«Пусть все будут счастливы и чувствуют себя в безопасности.
Пусть все существа обретут счастье в глубине своего сердца!»

Подумайте о всех живых существах без исключения — слабых и сильных, от самых маленьких до самых больших, видимых и не видимых, рядом ли они или далеко, живут ли они сейчас или только появятся в будущем:

«Пусть все существа в глубине своего сердца обретут счастье! Пусть никто не обманывает и не смотрит свысока на любого другого, по любой причине. Пусть никто не причинит другому страдания, испытывая гнев или противодействуя кому-либо другому.»

Так же сильно, как мать, порой рискуя собственной жизнью, лелеет свое дитя, свое единственное дитя, развивайте безграничную сердечную любовь ко всем живым существам.

Развивайте безграничное дружелюбие (метта) ко всей вселенной, посылая дружелюбие вверх, вниз — повсюду, без ограничений, соперничества или ненависти.

Остаетесь ли вы на одном месте или путешествуете, сидите или лежите, во все часы бодрствования оставайтесь в этом осознании, которое известно как высшее пребывание здесь и сейчас.

Так вы оставите все воззрения, обретете спонтанную нравственность и совершенное постижение. Оставив позади страстные желания чувственных удовольствий, вы полностью освободитесь от круговорота перерождений.

Часто в практике медитации люди ищут особых состояний. Ждут, что во время/после медитации их состояние станет необычным или эйфорическим. На эту тему было много написано и сказано, но я действительно много встречаюсь с этим и на ретритах, и в индивидуальном коучинге. Возможно, это очень в человеческой природе — ждать чего-то особенного, подходить к практике внимательности со своим мерилом, по которому успешная медитация значит блаженство. Во время бесед на ретрите, например, мне с воодушевлением рассказывают, что летают во время медитации, растворяются, отделяются от тела, чувствуют, как становится огромным сердце, и тому подобные феномены. Я стараюсь каждый раз аккуратно, чтобы не загасить воодушевления практикующих, объяснять, что это совсем не то, что нас интересует в медитации. Нас интересует только одно — узнавать всё, что возникает.

В випассане блаженство и радость — это знак успешной концентрации, на который можно ориентироваться, это определенная стадия в практике. Однако привязанность к блаженству и радости — это уже препятствие в практике, поскольку если вы ждёте подобных явлений от каждой следующей сессии — вы остановились на полпути.

В дзэн существует фактически идентичное понимание. Вот что об этом явлении говорил Ясутани-роси, выдающийся дзэнский учитель (кстати, брат Дэвид Стайндл-Раст, которого мы недавно публиковали в ЭК, обучался у Ясутани-роси с позволения Ватикана):

«Это временные ментальные состояния, которые возникают во время медитации в момент, когда наша способность к концентрации достигает определенной точки и наши занятия начинают приносить свои плоды. Когда мыслительные волны, которые то прибывают, то убывают на поверхности нашего сознания, частично успокоены, на эту поверхность начинают спорадически всплывать остаточные элементы прошлых переживаний, обитающие на более глубоких уровнях сознания, неся чувство повышенной или расширенной реальности… Не заблуждайтесь относительно реальности этих явлений или того, что видения имеют какое-то значение.»

Далее, впрочем, даётся разный рецепт. Ясутани-роси говорит: «Когда бы они не появлялись, просто не обращайте на них внимания и продолжайте сидеть с полным сосредоточением».

В традиции випассаны, напротив, говорится, что нужно обязательно обратить на них внимание, отметить их. Скажем, если вы испытываете блаженство во время наблюдения за дыханием, то чтобы пройти в практике дальше, нужно начать отслеживать не только дыхание, но и само переживание блаженства, сделать его объектом наблюдения.

Хорошей и глубокой практики!

Что это значит — «медитация работает»?

Пользуясь определениями моего учителя Шинзена Янга:

Прак­тика созер­ца­ния рабо­тает, если за адек­ват­ный период времени она дости­гает одного или ком­би­на­ции сле­ду­ю­щих явлений через повы­ше­ние общего уровня осознанности:

• Пони­же­ние уровня физи­че­ского и/или эмо­ци­о­наль­ного страдания;
• Повы­ше­ние уровня физи­че­ского и/или эмо­ци­о­наль­ного удовлетворе­ния;
• Углуб­ле­ние пони­ма­ния своей природы;
• Пози­тив­ные изме­не­ния объ­ек­тив­ного поведения.

Сам общий уро­вень осо­знан­но­сти также можно отсле­жи­вать, по следу­ю­щим критериям:

• Повы­ше­ние спо­соб­но­сти к кон­цен­тра­ции. Созна­ние спо­собно дол­гое время удержи­вать выбран­ный фено­мен в фокусе внимания;
• Повы­ше­ние сен­сор­ной ясно­сти. Созна­ние спо­собно распознавать содер­жи­мое сенсор­ного потока в реальном времени, раскладывая на составляющие; Разрешение увеличивается, все феномены становятся ярче и детальнее.
• Повы­ше­ние уровня спо­кой­ствия и невоз­му­ти­мо­сти. Созна­ние способно воспринимать жизнь за пределами ­оце­нок.

Есть прямо сейчас возможность действия и само действие. Пока есть физическое тело, каждый момент — это момент действия. И можно совершить действие из мудрости и прозрачности, а можно — из невежества и помутнения. Каждое действие из невежества влечёт за собой новое помутнение, однако в каждый новый момент можно сделать выбор в сторону мудрости и прозрачности — и тогда следующий момент привлечёт новую мудрость. Как говорит У Пандитабхивамса, бирманский мастер медитации, если вы сохраняете внимательность из момента в момент, вы выбираете следовать моменту за моментом чистоты и прозрачности. Это шестьдесят моментов в минуту, три тысячи шестьсот моментов в час.

Пробуждение, внимательность — это не разовое действие, а ежемоментное. Сколько мгновений в день мы сохраняем внимательность, столько мы пробуждены. Из мгновения в мгновение. Мудрость — это то, что позволяет об этом помнить и распознавать и отличать пробужденные, внимательные моменты от моментов помутнения. А прозрачность — это то, насколько глубоко внимательность освещает каждый момент. Мудрость и прозрачность — накапливаются, но только благодаря как можно более длинным последовательностям внимательных пробужденных мгновений.

Мечта о том, что однажды «случится» окончательное пробуждение — иллюзия помутненного сознания. Или я прямо сейчас пробужден, или никогда. Или я прямо сейчас внимателен, или никогда. И сейчас. И сейчас. Из момента в момент углубляется внимательность и увеличивается прозрачность, увеличивается мудрость. Вначале нужно начальное усилие для первого рывка, затем — поддерживающее усилие для непрерывной практики, и затем — усилие генерируется само собой (такое деление даётся в буддийской традиции тхеравада).

Есть прямо сейчас возможность действия и само действие. И это действие может быть информировано мудростью, подкреплено внимательностью и направлено на прозрачность в этот самый момент. Как это формулируется в буддизме, в такой момент мы стремимся не создавать новое неправильное и неблагое; то неблагое, что было уже создано — стремимся уменьшить; стремимся создать благое и правильное; и то благое и правильное, что уже есть — стремимся увеличить. Что является благим и правильным — постепенно открывается со всё возрастающей внимательностью и мудростью. И наконец, внимательность — это то, собственно, чему учит медитация. Вот и вся азбука.

Оригинал текста был опубликован в журнале «Эрос и Космос» 14 июля 2014 года.

Середина лета 2014 года знаменует собой полгода официального существования журнала «Эрос и Космос». Директор и ответственный редактор журнала Виктор Ширяев — о запуске и целях проекта, о промежуточных итогах работы, авторах и читателях журнала, интересных материалах, дальнейшем развитии и космическом эротизме.

Когда мы начали этот проект некоторое время назад, у нас были ви́дение и цель — цель создать что-то новое. Такой журнал, которого ещё не было в русскоязычном пространстве; такой журнал, который наполнялся бы целостным содержанием и следовал целостным смыслам; такой журнал, который позволял бы себе любые темы, но обязательно — с максимально интегральной, охватывающей перспективы; такой журнал, в котором поощрялось бы исследование и философских, и психологических, и политических, и любых других областей, и это исследование носило бы прагматический и прикладной аспект, позволяя насыщать читателей (и авторов) не только интеллектуальным, но и живым знанием роста, развития и трансформации.

При поддержке Глеба Калинина, замечательного программиста, дизайнера и технического директора нашего журнала, мы запустили сайт в ноябре 2013 года и намерились наполнить журнал до его официального открытия большим числом статей, поначалу работая над этим всего лишь втроём — Евгений Пустошкин, Александра Никулина и я. У нас пока не было других авторов, и пока что ещё не было читателей. Перед нами стояла задача подготовить сайт к полноценному запуску, чтобы нашему потенциальному читателю (а мы верили, что нас будут читать!) было из каких материалов выбрать что-либо по интересам.

Через несколько месяцев, в феврале 2014 мы решились официально объявить о том, что на просторах интернета появился новый журнал. На самом деле, с «открытием» ничего принципиально не изменилось: к этому моменту мы уже регулярно наполняли «Эрос и Космос» статьями, выпуская в неделю от трёх до пяти новых материалов на разные темы, и после официального старта мы продолжили в том же темпе.

Основная сложность была с небольшим количеством авторов, а также с тем, что всю редакторскую работу — выбор (а зачастую и написание) материала, вычитку и редактуру, оформление и публикацию — приходилось делать вдвоем Евгению и мне, причём на чистом энтузиазме и в ущерб основной работе, приносящей доход. Мы, впрочем, никуда не торопились. С нами было ви́дение и знание, что мы закладываем фундамент чего-то важного, чего-то, что должно родиться на свет и прожить достаточно долгое время, напитывая не только нас, но и других.

Сейчас, к середине лета-2014, к почти полугодию официального существования нашего журнала, я хочу наметить некоторые промежуточные итоги, которые могут послужить опорной вехой для дальнейшего развития и становления журнала.

На данный момент в журнале напечатаны статьи 35 авторов, из которых 11 — не русскоязычные авторы, перевод которых в «Эросе и Космосе» является эксклюзивным. Более того, некоторые из статей иностранных авторов написаны специально для публикации в нашем журнале, что для нас — большая радость и честь.

Всего в ЭК на данный момент можно прочитать 112 авторских статей и переводов, а также 30 новостей (как анонсов, так и самостоятельных содержательных материалов). Наиболее активным автором, переводчиком и локомотивом ЭК является Евгений Пустошкин, наш главред. Женя, так держать!

Спектр наших публикаций простирается от философской прозы до обзоров книг и фильмов, от практики медитации — до событий в России, от психотерапевтической работы с Тенью и эмоциями — до искусства, музыки и театра, от архитектуры и урбанистики — до интегральной философии, от нейрофизиологии и психосоматики — до религиоведения и парапсихологии… Разумеется, это лишь только некоторые из тем, которые мы затрагиваем на страницах ЭК.

Пользуясь случаем, хочу сказать, что мы с радостью примем статьи на экономические, социальные и социологические, а также политологические темы, поскольку они пока ещё не нашли в «Эросе и Космосе» достаточного освещения.

Такое количество тем и публикаций очень сложно обрабатывать вдвоём, и мы невероятно рады, что к нашей маленькой команде некоторое время назад присоединилась Алёна Нагорная, которая сразу же стала совершенно полноценным участником нашего эротически-космического шаттла. Кстати, и автор она тоже замечательная!

Через несколько месяцев после запуска журнала, мы открыли страницы в социальных сетях Facebook и Вконтакте, и теперь можем следить не только за авторами и статьями, но и за их популярностью и читателями. На данный момент у «Эроса и Космоса» 718 подписчиков Вконтакте и 418 подписчиков в Facebook’е, не считая тех, кто видит новые статьи через репосты в других комьюнити и на личных страницах читателей. В целом, каждую новую публикацию видит около двух тысяч человек, что для нас — замечательный результат. Кстати, если вы считаете ценным то, что мы делаем, то ваши «лайки» и репосты — это самый простой способ нас поддержать!

Да, про лайки. Самое время рассказать о том, какие материалы оказались самыми популярными.

Согласно аналитике от Google, наибольшее число просмотров оказалось у статей:

1. «Как мы думаем о теле. Краткий обзор четырёх парадигм телесности» набрал более 12.000 просмотров статьи на сайте.
2. «Лилит — воплощение женского Эроса» идёт на втором месте с 4.500 просмотров.
3. Интервью с Иваном Вырыпаевым «Текст — это вибрации» набрало более 3.200 просмотров.
4. И наконец «Семь прозрений о том, как обрести глубокую эмоциональную свободу» и «Майдан: интегральный взгляд» — по 3.000 просмотров каждая.

По версии Facebook, наибольшее число пользователей увидело следующие статьи:

1. «Феноменология и випассана: опыт сравнения» (3.800 просмотров, 206 переходов на сайт журнала, 116 лайков и репостов).
2. «Семь прозрений о том, как обрести глубокую эмоциональную свободу» (3.400 просмотров, 249 переходов на сайт журнала, 73 лайка и репоста).
3. «Об „осознанности“ в контексте изначального сознавания» (2.500 просмотров, 160 переходов на сайт, 70 лайков и репостов).
4. «Жизнь как практика» (2.400 просмотров, 160 переходов, 63 лайка и репоста).

Вконтакте добавляет, что из их пользователей 77% наших читателей — мужчины, и 23% — женщины, причём около 50% читателей — в возрасте от 21 до 30 лет (впрочем, здесь делаем поправку на аудиторию ВК).

В среднем же на сайт журнала заходило по 400 человек в день в марте и апреле, 500 — 600 в мае и инюне, и 700 — 800 человек в июне-июле, с пиками в полторы, две и даже три с половиной тысячи человек в дни особенно удачных публикаций. Динамика более чем замечательная!

Мы рассчитываем и дальше на подобную динамику, и будем продолжать радовать вас хорошими новыми статьями на разные темы с интегральной перспективы. Кстати, если вы хотите стать нашим автором, то направляйте свою заявку на почту editors at eroskosmos​.org, или заполните форму на этой странице.

Напоследок, раскрою несколько планов на ближайшее будущее:

Журнал ожидает некоторый редизайн и качественное изменение навигации, появление новых рубрик, подписка на рассылку через email, а также специальные аудио-материалы и кое-что ещё.

Stay tuned! 🙂

Оригинал текста был опубликован в журнале «Эрос и Космос» 26 июня 2014 года.

В этой небольшой статье я хочу провести некоторые параллели между буддийской практикой випассаны и феноменологией — философским направлением, начало которому положил Эдмунд Гуссерль. Зачем это нужно? Или, точнее, почему мне это кажется интересным?

Я уже не раз писал, что одной из своих задач вижу демистификацию мистики, духовного пути и науки пробуждения, и перевод их из религиозно-мифического дискурса на рациональный современный язык. Это не значит, что из описаний духовности исчезнет поэзия и красота. Наоборот, это позволит найти оптимальный и прагматичный способ диалога на подобные темы, когда любое мифическое описание не будет автоматически приравниваться к «сказке о просветлении», а научные способы постижения абсолютных категорий не останутся сокрыты под толщей культурных наслоений, но будут выведены на поверхность для их максимально подробного изучения и оптимизации.

Итак, что может предложить феноменологическая традиция випассане?

В буддизме и многих других духовных системах говорится о том, что-то, что мы считаем настоящим и истинным в рамках обыденного сознания, оказывается относительным и иллюзорным с перспективы пробужденного разума. Как увидеть то, что находится за «вуалью» иллюзорного? В традиции випассаны¹ существует весьма конкретная техника, выполнение которой предполагает два фундаментальных шага:

1. Отказ от привычного «омраченного» образа мышления и понимания.
2. Перевод внимания на то, что можно изучать без подобных «омраченных» установок — на содержание прямого опыта прямо сейчас (то, что не связано ни с будущим, ни с прошлым, а наличествует).

Для обоих этих шагов в феноменологии Гуссерля разработан удобный понятийный аппарат.

Во-первых, для изучения прямого опыта нужно отказаться от естественной установки — то есть всего того, что мы привыкли считать объектами в реальности там, снаружи от субъекта. Например, откуда я знаю, что я мужчина, кареглазый брюнет, такого-то возраста и роста? Всë это я знаю только через зеркало, или как если бы я смотрел на себя глазами другого человека. Субъективно же, напрямую, подобное знание вообще никак не получить. Кроме того, ориентация на исследование нового предполагает готовность не опираться на старое. Поэтому нужно очистить сознание от естественной установки, от убеждений и концепций о себе, чтобы получить возможность чистого субъективного знания.

Отказ от естественной установки осуществляется через феноменологическую редукцию. Это значит, что всë моë знание о ситуации как бы «выносится за скобки», и я учитываю только то, что прямо сейчас входит в пространство моего неконцептуального прямого опыта. Например, то, что я кареглазый брюнет, — напрямую никак не переживается. А что переживается? Какие феномены обнаруживаются в субъективном настоящем?²

Существуют различные системы классификации таких феноменов, постигаемых напрямую. Например, в традиционной буддийской формулировке любые постигаемые феномены приходят через одну из «шести дверей восприятия»: пять органов чувств + ум. То есть это могут быть телесные ощущения, вкусы, запахи, звуки и визуальные образы (пять «классических» сенсорных каналов), а также мысли и состояния, которые возникают в уме.

По другой формулировке, которую предлагает «Махасатипаттхана-сутта» (на которой основывается вся современная традиция випассаны), любые постигаемые феномены относятся к четырëм категориям: телесные ощущения, чувства, состояния и качества ума, а также любые объекты вроде звуков и запахов.

Ещë одна классификация, которой я сам пользуюсь в практике, предлагает все обнаруживаемые напрямую объекты рассматривать как внешние и внутренние телесные, аудиальные и визуальные феномены.³ Например, звуки машин за окном — это аудиальное внешнее, а мысли — аудиальное внутреннее (другими словами, это явно аудиальный канал: я слышу мысли, но кроме меня их никто не слышит, это не внешние звуки, которые можно записать на диктофон). По тому же принципу, визуальное внешнее — это всë, что воспринимается физическим зрением, а визуальное внутреннее — образы и картинки в уме. Телесное внешнее — физические ощущения, телесное внутреннее — чувства и состояния.

Итак, мы отказались от естественной установки и произвели феноменологическую редукцию к прямому субъективному опыту настоящего, «вернувшись обратно к вещам», как призывал Гуссерль. Или, как формулирует схожую идею традиция випассаны, мы начали исследовать «вещи как они есть». Например, от «у меня болит живот» в результате феноменологической редукции мы пришли к ощущению плотного давления и скручивания (индивидуальным характеристикам ощущения в моменте). Уже это само по себе способно вызвать сильное прозрение в реальность феноменов, и понять, например, как на самом деле — в прямом опыте — переживается боль в животе или страх зайти вечером в подворотню.

Но мы можем пойти ещё на один шаг дальше. Согласно Гуссерлю, за феноменологической редукцией следует сделать ещё одну — эйдетическую. Эйдос — платоновская идея — это универсальная категория, которая относится не к конкретному проявлению, но которая стоит за любым проявлением, не сводясь к его индивидуальным характеристикам. Как формулировал этот шаг Гуссерль, «становится явной типическая особенность любого психического факта».

В практике випассаны способность распознавать такие «типические особенности» любого феномена в настоящем моменте является фундаментальным открытием, за которым начинается полноценное продвижение по ступеням прозрения. Типическими особенностями любого феномена являются, согласно випассане, так называемые «три характеристики бытия»:

1. Изменчивость. Любой объект возникает, изменяется и исчезает в нашем прямом опыте сознавания.
2. Неудовлетворительность. Отсутствие постоянства и стабильности объектов делает невозможными любые попытки опереться на них.
3. Отсутствие самосущей неизменной природы «я» (и других объектов). Поскольку всё взаимосвязано и находится в постоянном изменении, «я» не могу быть обнаружен как статичный объект.

Чем больше мы исследуем наличествующие в сознании феномены, чем больше мы узнаём их индивидуальные характеристики, тем больше нам становятся очевидны три универсальные характеристики любого явления и увеличивается мудрость прозрения. Причём эти три характеристики относятся не только к объектам сознания, но и к самому сознанию!

С помощью созерцательной практики, следуя принципам, изложенным выше, мы на прямом опыте можем обнаружить два центральных понятия в подходе Гуссерля — очевидность и интенциональность. Очевидность значит, что явления доступны нам в прямом опыте — они сознаются. На самом деле, феномены — это не столько «объекты сознания», сколько объекты сознавания. Интенциональность же значит то, что сознавание всегда — сознавание чего-то, внимательность всегда — внимание к чему-то. Другими словами, сознание и те феномены, которое оно сознаёт, возникают одновременно. И хотя Гуссерль, в полном согласии с пониманием випассаны, говорил о том, что «в потоке феноменологического бытия есть слой материальный и слой ноэтический⁴», он резко противился разделению акта познания на познающего субъекта и познаваемые им объекты. Наборот, «интенциональность характеризует сознание в содержательном смысле и в то же время дает право обозначить весь поток сознания как сознательный поток и единство».

Я начал статью с того, что выразил желание провести некоторые параллели между феноменологией и випассаной. Если основные моменты столь схожи, существует ли между ними какое-либо принципиальное различие?

Стивен Бэтчелор, известный автор и преподаватель, один из основателей секулярного буддизма, вспоминает о лекции Эммануэля Левинаса, одного из наиболее значительных философов-феноменологов, на которую он попал в результате размышлений, схожих с предпринимаемыми в этой статье. Бэтчелор пишет о том, как неприятно удивлён он был совершенным академизмом и сухим философствованием Левинаса, хотя ожидал, основываясь на понимании феноменологического метода Гуссерля и Хайдеггера, увидеть перед собой фактически просветленного учителя. Я могу лишь предполагать, почему это не так. В своём классическом виде феноменология является всё же методом философии, и, хотя она приложима к самоисследованию, она не ведёт к освобождению, к духовной реализации, к свободе и абсолютному счастью. Практика випассаны, с другой стороны, хотя и является частным случаем феноменологического метода, специально сконструирована таким образом, чтобы привести к прозрению, прекращению и окончательному освобождению. Ну, а начать можно, например, с дыхания.

Примечания

Оригинал текста был опубликован в журнале «Эрос и Космос» 4 июня 2014 года.

Мы живём в информационную эру, когда фактически любая информация доступна нам через простую последовательность щелчков по клавиатуре. Яндекс, Гугл и Википедия — вот источники информации любого рода, от реактивных двигателей до тайных знаний мистических традиций Тибета. Ключевой момент заключается в том, что информация сама по себе не нормативна, т. е. она не предписывает нам, что с ней делать. Доступ к информации — это не хорошо и не плохо само по себе, но чем шире доступ, чем больше информации — тем шире и больше становится наше пространство возможностей. Мы можем узнать, как собрать взрывчатку, — и унести жизни десятков человек. Или мы можем узнать, как стать более глубоким, цельным, здоровым, живым человеком. Информация сама по себе — это просто «куча», а выборка первых страниц Яндекса по определенному запросу — это просто «эклектика».

Почему я об этом пишу? Дело в том, что иногда я встречаю такое представление об интегральном подходе: «Это просто сваливание в кучу всего подряд». Представление другого рода, чуть более продвинутое, можно выразить так: «Это когда рисуется большая картина, сводящая воедино данные из разных областей, но теряющая и глубину, и правильность этих данных в угоду мнимому объединению». На мой взгляд, и это не так.

Почему интегральный подход не эклектичен?

Прежде чем воспользоваться информацией, нам нужны определенные мировоззренческие основания. Другими словами — понимание того, зачем нам эта информация. Любой информацией мы пользуемся для чего-то. Куча не бывает для чего-то, она бывает лишь «потому что», т. е. благодаря стечению обстоятельств. Соединение же осмысленное, которое и понимается под термином интеграция, всегда служит определенной цели [1].

Лев Толстой вёл свои дневники более 50-и лет и ещё в самом начале этой практики, в 1847 году, записал следующее: «Цель жизни человека есть всевозможное способствование к всестороннему развитию всего существующего».

Интегральная теория видит цели человека схожим образом — как всевозможное способствование всестороннему развитию (раскрытию потенциала) всего существующего. И она предлагает простую классификацию этого самого «всего существующего» в следующем виде: любая вещь есть внешнее или внутреннее проявление индивидуального или коллективного.

Цель жизни человека есть всевозможное способствование к всестороннему развитию всего существующего

Внешние вещи можно потрогать и посчитать — это атомы и камни, галактики и города, светофоры и ваучеры. Они могут рассматриваться сами по себе, но существуют всегда в виде систем, соединений, связей.

Внутренние вещи можно только ощутить, пережить, прочувствовать. Если внешнее — это пространство форм, то внутреннее — пространство смыслов. В мире объектов нет объекта «ревность», есть только поведение, связанное с субъективным переживанием ревности. В мире объектов нет «корня из 3» (существующего лишь в субъективном измерении), но есть космические корабли, невозможные без этого субъективного знания. Коллективное же внутреннее отвечает за культурные смыслы — то есть такие смыслы, которые разделяются другими членами общества. Скажем, светофор или ваучер не имеет функции без культурного понимания обществом его смысла.

Оставлю подробное исследование этих четырех базовых измерений реальности (в интегральной теории именуемых квадрантами) для других статей, здесь же мне важно указать вот на что: существует внешнее и внутреннее индивидуального и коллективного (которые можно для краткости обозначить как сознание («я»), мир («оно»), культуру и социум («мы»)); и все эти измерения реальности — я, мы и оно — развиваются:

• Развивается мир — через усложнение и самоорганизацию, через эволюцию. Миллиард лет назад уже существовало наше Солнце, но ещё не было жизни на Земле.

• Развивается культура и социум. 10 тысяч лет назад ещё не было государств, а 4000 лет назад ещё не было письменности.

• Развивается сознание. 6 тысяч лет назад формальное мышление[2] ещё находилось в зачаточном состоянии, способность к абстрактным операциям была весьма примитивной, не было доступа к состоянию Свидетеля, и так далее.

Что даёт нам знание о разных сторонах реальности («я», «мы», «оно») и о развитии, которое в каждой из этих сторон происходит? Ещё раз повторю, что само по себе это знание ничего не даёт — оно нейтрально. Однако если наша цель — как у Толстого — способствование всестороннему развитию, то знание всех этих процессов позволяет глубже понимать их динамику, понимать историю их развёртывания, понимать их текущее положение и потенциальную будущность. А знание текущего положения и потенциальной будущности позволяет действовать в направлении наиболее здоровой, полной и гармоничной актуализации этой будущности.

Простым нагромождением информации этого не добиться. Если нам действительно доступен весь массив знаний человечества, то нам необходима и система упорядочивания этих знаний, которая будет одновременно описательной и нормативной — то есть такой, которая бы не только показывала, как различные области знания соотносятся друг с другом, но и что нам с этим делать. Говоря простыми словами, такая система должна показывать, как мы можем работать над своим телом и сознанием, и как мы можем участвовать в культурной и социальной жизни, чтобы обеспечивать актуализацию наиболее глубинных, экологичных, духовных, здоровых потенциалов всех этих измерений (которые всегда находятся в тесной взаимосвязи друг с другом).

Важно отметить, что актуализация глубинных потенциалов всех этих измерений происходит естественным образом изнутри, а не снаружи. Ребенка, находящегося на эгоцентрической стадии развития, невозможно «научить» быть на мироцентрической стадии, можно только вырастить, создавая соответствующие условия. Страну с традиционным обществом и диктатором-царём невозможно «сделать» демократической страной с гражданским обществом, можно только вырастить, создавая соответствующие условия. Само это понимание возможно только на системном мировоззренческом основании.

В трех словах ответив на критику «сваливания в кучу», хочу прояснить теперь момент с потерей глубины и конкретики в угоду поверхностному объединению.

Интеграция через дифференциацию

В противоположность эклектике, интегральный подход предполагает упорядочивание знания, но вовсе не через объединение всех областей знания во что-то одно, а напротив — через определение для каждой области знания своей собственной зоны экспертизы. В этом заключается один из важнейших интегральных принципов — неисключение. Неисключение означает, что критерии достоверности данных какой-либо ветви человеческого знания (парадигмы, социальной практики) распространяются только на феномены, описываемые с помощью этой парадигмы, не исключая достоверность других парадигм в других областях знания. Таким образом утверждается принципиальная необходимость дифференциации знания — что теория/практика и критерий достоверности знания (то есть парадигма) зависит от изучаемой области, и каждая из этих парадигм не может претендовать на объяснение явлений во всех остальных областях — для их последующей интеграции на адекватном основании.

Владимир Соловьёв писал в своей основополагающей работе «Философские начала цельного знания», что любое развитие проходит через три необходимых момента:

1. Недифференцированное единство — «безразличие». Только к началу эпохи Возрождения [3] различные области знания стали выделяться в отдельные науки.

2. Дифференцированность, разделенность, в которой, по словам Соловьёва, «актуальность переходит на сторону отдельных членов и сам прежний элемент единства является лишь как один из многих членов». Результатом становится ситуация, в которой догматизм Церкви становится замещён догматизмом доктрины позитивизма. Не множественность, но подчинение множественности новой догме.

3. Новая целостность, интеграция, достигаемая через признание истинной множественности практик и методов. Соловьёв: «Связующее… единство всех частей во втором моменте является лишь как отвлеченная сила или общий закон, который получает живую действительность и становится конкретной целостью в третьем моменте».

Таким образом, интеграция — это не эклектика. В противовес «сваливанию в кучу», интегральный подход предлагает системное объединение различных областей знания; более того, он полагает такое системное объединение необходимым для дальнейшего развития человека и общества. При этом, такое системное объединение — не подавляющее, а освобождающее, за счёт того, что за каждой областью знания и человеческой практикой, за каждой парадигмой признаётся достоверность в рамках родной ей области. И потому опасение, что «интегральщики» — это люди с поверхностным знанием во многих областях в угоду мнимому единству, не оправдано. С точностью до наоборот, как утверждает Джордж Сименс, визионер и философ обучения: «Будущее знания состоит в том, что каждый человек будет узким специалистом в какой-нибудь конкретной области. А путь к саморазвитию и открытию собственного потенциала будет лежать через постоянное взаимодействие с другими членами социума, также обладающими глубинными знаниями в своих областях». [4]

При этом, добавляет интегральная теория, настоящее «глубинное знание в своей области» позволит другим областям знания и практик человечества быть и развиваться — через признание необходимой частичности своей области, через признание её неисключительности, через признание того, что только в союзе и диалоге различных теорий и практик человечества, раскрывающих различные и несводимые друг к другу грани реальности, возможна настоящая их интеграция, в которой целостность определяется целью, которая есть всевозможное способствование к всестороннему развитию — раскрытию потенциала — всего существующего.

Примечания
Слова «целое» и «цель» — родственные. ↩
Формальное мышление — термин когнитивной психологии и психологии развития. ↩
Происходившего не только в Европе; как и в «осевое время» середины первого тысячелетия до н.э., в XV—XVI вв. схожие процессы происходили и на Востоке. ↩
Полный текст интервью «Теориям и Практикам» можно посмотреть здесь. ↩